Беловолосая клялась, что умрёт за меня, если я стану её хозяйкой. Грим, Гор и Мор наверняка тоже, не задумываясь ни на секунду, отдадут свои жизни за Марека.

Да и Мор... не был он похож на абсолютное зло. Он помог мне тогда, и мы по-своему даже подружились, если это слово вообще применимо к демону с Изнанки. Скорее всего, этот симбиоз работает в обе стороны: нахождение рядом с людьми тоже постепенно меняет демонов. Просто тут уж победит тот, чья воля сильнее.

Мои размышления прервал Верховный. Его взгляд вновь опустился на мою шею, где давно запеклась кровь.

– Пошли в мой кабинет, Роксана, – глухо скомандовал он. – Я обработаю твои царапины.

Я согласилась, и мы зашагали по извилистым лабиринтам Консистории в тягучем молчании. Хоть инквизиторы, которых мы встречали, были в масках, я чувствовала, что на нас смотрят. Оценивают меня, как новую Видящую?

Интересно, когда я получу должность официально? И когда мне дадут маску? Они давно уже не пугали меня, скорее вызывали любопытство и интерес. Я понимала, что маски носят не просто так. И скорее хотела понять в чём тут загадка.

Наконец, мы остановились перед массивными двустворчатыми дверями из тёмного дерева, украшенными хитроумной ковкой. Чёрный металл образовал оскаленную морду жуткого хищника – точную, мастерски выкованную копию того зверя, что скрывал лицо Верховного Инквизитора.

Марек толкнул тяжёлую створку и пропустил меня вперёд.

Я переступила порог, с замиранием сердца окунаясь в святая святых Консистории. Открывщаяся мне комната дышала аскетичной, хищной элегантностью.

Огромные окна были скрыты за тяжёлыми портьерами, они надёжно отсекали мрак чёрной недели. Вдоль стен выстроились строгие стеллажи из тёмного дерева, доверху заполненные ровными рядами папок и древних фолиантов. Центр комнаты занимал массивный стол из дуба, за которым возвышалось чёрное кресло.

Никаких безделушек, картин или лишней роскоши.

Идеальное логово зверя.

– Садись, – коротко велел Марек, кивнув на одно из кресел для посетителей.

Властный тон, которым он общался со всеми, был привычен мне.

– Да, мой господин, – улыбнулась я не без ехидства, выполняя, впрочем, приказ.

Я уже знала, что Марек бывает другим. Совсем другим…

Верховный подошёл к своему столу, открыл ящик и достал оттуда небольшую шкатулку с медикаментами – какие-то флаконы и чистую светлую ткань.

Некстати вспомнились слова принцессы о том, что здесь Марек хранит подаренную ею вещь. Хранит как память о их связи, какой бы эта связь не была…

Когда Драгош развернулся и неспешным, размеренным шагом приблизился ко мне, я подняла голову.

– Было ещё кое-что, – вдруг выпалила я то, что жгло мои мысли с того момента, как я пришла в себя. Голос предательски дрогнул. – Демоница сказала...

– Что же? – спокойно спросил Марек.

Он остановился рядом и, не сводя с меня взгляда, начал медленно, палец за пальцем, стягивать с рук чёрные перчатки.

Я сглотнула, заставляя себя не отводить взгляд от серебряной маски, заставляя себя не пялиться на его руки.

– Демоница сказала, что ты убьёшь меня. Что я наивная дура, и ты просто убьёшь меня, забрав мою силу.

Марек неожиданно опустился передо мной на колени.

Огромный, безжалостный мужчина, облечённый абсолютной властью, перед которым трепетала вся Люцерия, был у моих ног.

Серебряная маска оскаленного зверя оказалась прямо напротив моего лица.

Нестерпимо близко.

Глаза в глаза.

Я замерла, внутренне затрепетав.

– Приподними голову, Роксана, – голос Верховного обволакивал, подчинял.

Я прекрасно понимала: Марек хочет осмотреть раны.

Я бросила ему в лицо предсказание собственной смерти от его рук, а он вёл себя так, будто ничего и не случилось.

Подчиняясь, я откинулась на спинку кресла и послушно подставила Мареку шею. Но в этом жесте показной покорности крылся вызов. Я знала, что теперь ему придётся придвинуться вплотную, вторгнуться в моё личное пространство настолько, что он неизбежно коснётся моих коленей.

Возможно, мне просто нравилось провоцировать Марека на эмоции. Он был скуп на них, и я жадно ловила всё, что исходило от него.

Так и произошло. Марек подался вперёд, и меня накрыло его запахом с примесью озона. Пахло словно за секунду до разрушительного удара молнии. И, должно быть, эта молния ударила прямо в моё бедное сердечко, которое вдруг сжалось, а затем неистово затрепетало, щекоча грудь изнутри.

Марек коснулся пальцами моей кожи. Неожиданно мягкое, почти невесомое прикосновение. Он осторожно отвёл в сторону ворот платья, открывая взгляду растерзанную когтями кожу.

– Роксана, почему ты не сказала, что она настолько сильно тебя ранила? – в его ровном тоне скользнуло нечто тёмное. – Это существо могло одним движением вскрыть тебе горло.

– Я была слишком полна впечатлений после видения. И как-то не заостряла на этом внимания.