Напрочь забыв обо всём, я сама кинулась к Сабине. В голове билась лишь одна лихорадочная мысль: она подавилась. Подавилась этой проклятой кашей, которую я сама же заставила её съесть после долгой голодовки! Нужно помочь, нужно как-то освободить ей дыхательные пути, сделать хоть что-нибудь, пока она не задохнулась окончательно!

Я склонилась над подругой, приобняла её.

И в это мгновение всё изменилось.

Тело Сабины, только что извивавшееся едва ли не в предсмертной агонии, вдруг обмякло, а затем её правая рука метнулась к столу.

Это было движение, лишённое всякой человеческой природы – размытое, змеиное, немыслимо быстрое для истощённой женщины. С пугающей силой её исхудавшие пальцы сомкнулись на рукоятке железной вилки, которая лежала на подносе.

Я не успела ни отшатнуться, ни даже вскрикнуть. Прежде чем инквизитор успел отдёрнуть меня за плечо, Сабина рванулась вперёд, натянув тяжёлые цепи. Её рука взметнулась вверх, и тупые металлические зубья вилки больно впились мне прямо в горло, жёстко придавив пульсирующую жилку под кожей.

– Подойдёшь ближе, и она умрёт, – процедила Сабина, сжав меня словно в тисках и выставив перед собой, как щит.

Инквизитор тут же замер буквально в полуметре от нас.

***

Девочки, в нашем литмобе у Елены Байм вышла офигенная новинка со смелой попаданкой

Глава 6

Сначала я была совершенно обескуражена. Мозг просто отказывался обрабатывать происходящее,но не прошло и нескольких мучительных мгновений, как ледяное осознание обрушилось на меня, выбивая остатки воздуха из лёгких.

Сабина действительно ведьма. Она действительно одержима демоном. И, какой бы страшной и горькой ни была эта правда, она действительно пыталась убить своих новорождённых детей – пусть и по велению жестокого существа с Изнанки. А прямо сейчас это чудовище собиралось убить меня.

Сабина второй рукой мёртвой хваткой обхватила мою шею чуть выше вилки, приставленной к горлу. Она прижалась впалой, обжигающе холодной щекой к моей макушке. Я инстинктивно попыталась дёрнуться, выскользнуть из захвата, но куда там! Хрупкая, истощённая долгим голодом женщина удерживала меня с нечеловеческой, пугающей силой твари из другого мира. Моё горло было зажато в тиски.

И тут я почувствовала это.

Ощущение было сродни тому, что я испытывала не так уж давно, в Обители, когда Марек осматривал меня, пропуская по моим венам свою магию. Но теперь всё было куда хуже. Казалось, что невидимые, жадные щупальца впились прямо в мою душу, выжимая из меня все соки, высасывая саму жизнь по капле. Перед глазами начали плясать тёмные пятна.

– Не нужно было трогать её, – прохрипел инквизитор. – Хватило и крупицы вашей силы, чтобы ведьма подпиталась.

И правда не нужно было. А я… я поступила инстинктивно, просто хотела помочь. Поверила, что Сабине стало плохо. Я видела в ней себя саму – сломленную, вечно голодную. И была жестоко обманута.

– Ну что же ты стоишь? – прошипела Сабина прямо мне в макушку, вперив безумный взгляд в замершего инквизитора. – Приведи Марека Драгоша!

Её голос изменился, стал глубже, обрел странные, дребезжащие обертоны.

– Его сокровище... – она сильнее вдавила тупые зубья вилки в мою кожу. – То, чего он так отчаянно жаждет... Моё! Моё! Моё!!!

И она вдруг зашлась ликующим, булькающим, совершенно отвратительным хихиканьем, от которого у меня кровь окончательно заледенела в жилах.

Инквизитор колебался. Я видела краем глаза, как его затянутая в чёрную перчатку рука медленно ложится на эфес меча.

Но я понимала: он не успеет. Даже натренированный боец Инквизиции не окажется быстрее одержимой Сабины, которая прижала тупое железо к сонной артерии. У неё хватит сил проткнуть мне горло.

– Нет, – с трудом выдавила я. – Делай, как она сказала. Приведи Марека.

Инквизитор скрипнул зубами, резко развернулся и выскочил в коридор, оставив тяжёлую дверь распахнутой настежь. Звук его удаляющихся шагов потонул в ликующем смехе ведьмы.

– Жалость, жалость… все мы люди склонны жалеть ближнего, но во мне его сила, я теперь другая, Роксана, – запела Сабина мне в ухо. – Я хитрее, злее… я выберусь отсюда! Сделаю так, чтобы господин был доволен. Как он злился… как злился, что я его подвела.

– Подвела, потому что не смогла убить собственных детей? – прохрипела я.

– Да… мой господин… мой господин, – Сабина мелко задрожала. – Ответь же мне, мой господин. Поделись со мной своей силой.

Вдруг чужая магия, тянущая из меня соки, резко изменилась. Из вязкой и высасывающей она в одно мгновение стала хищной, агрессивной, она прошила меня насквозь. Будто сама тьма ударила по мне, и мой дар Видящей, среагировав на этот всплеск, бесконтрольно вырвался наружу.

Каменные стены допросной дрогнули, пошли рябью и растворились. В нос ударил тяжёлый, влажный аромат гниющих листьев.