– На самом деле, Роксана, та тьма, что тебя так пугает живёт в каждой из них. Стены Обителей сдерживают её, блокируют, поэтому пленницы и кажутся обычными женщинами. Но если выпустить их наружу, если убрать барьеры, станет ясно, что на самом деле они – чистое, концентрированное зло.

Я хотела возразить, но Марек не дал мне вставить и слова:

– Виновны ли ведьмы в этом? Нет. Скверна демонов заразила женщин, изменила саму их суть. Но это единственный способ обезопасить всех остальных граждан Люцерии. У этих женщин есть только два выхода: жить в Обители под надзором, либо быть сожжёнными на костре.

Марек развёл руками, словно демонстрируя очевидность своих доводов:

– Как видишь, мы выбрали самый гуманный из способов. Те, что не совершили реальных кровавых преступлений, живут в Обителях. Мы даровали им жизнь.

Я подалась вперёд, ещё ближе к Мареку. Сократила расстояние до минимума. Нас разделяла лишь пара жалких сантиметров – ничтожная преграда. Задрала голову, очертила взглядом маску демонического зверя, и прошептала:

– Я хочу помочь Сабине. Она помогла мне, когда я там умирала... погибала. Когда меня исполосовали плетью.

Воспоминание о боли отозвалось жжением на спине, которая всё ещё не зажила до конца, несмотря на мази.

Я судорожно сглотнула и провела кончиком языка по пересохшим губам.

– Марек... пожалуйста.

Он сделал глубокий, рваный вдох, словно ему не хватало кислорода. А может быть он вдыхал мой запах, пытаясь им насытиться?

Я физически, буквально кожей почувствовала, как сильно он хочет меня коснуться.

Коснись. Коснись. Жадно застучало сердце.

– Я предоставлю тебе отчёт о том, что она сделала, – произнёс он спустя несколько томительных мгновений. Голос его звучал хрипло.

Марек всё же не стал идти на поводу у собственных сиюминутных желаний.

Не коснулся…

– И судебный протокол, – добавил он. – Я велю найти его в архивах. Ты сможешь с ним ознакомиться. Потом снова поговорим. Поняла?

Вас не так просто сломать, господин Верховный Инквизитор. Но я нащупаю все ваши больные точки. Одна из них сейчас стоит прямо перед вашими глазами. Я в этом убеждена.

Я медленно улыбнулась. Растянула губы в улыбке, которая залучилась благодарным светом. Вряд ли Марек часто делал кому-то подобные одолжения. Мне стоило быть польщённой.

– Я буду рада посмотреть на отчёт. А потом поговорить снова. Но предупреждаю сразу: я не дам согласия на ритуал, пока не будут выполнены мои требования.

Марек склонился к моему лицу ещё ниже, его голос стал вкрадчивым, обволакивающим и опасным:

– Через пару дней ты убедишься, что твоя подруга – зло. И совсем скоро станешь моей.

Резкий, требовательный стук в дверь разбил то напряжение, что повисло между нами. Наваждение схлынуло.

Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

– Господин Верховный Инквизитор! Господин Верховный! – донесся из-за створки приглушенный, дрожащий от волнения голос того самого клерка.

– Войди, – бросил Марек, выпрямляясь и мгновенно возвращая свойственную ему ледяную, непроницаемую отстраненность.

– Прошу прощения за беспокойство, – затараторил клерк, приоткрывая дверь. – Суд готов к началу заседания. Будут рассматривать дело Роксаны Беласко... Вы ведь прибыли сюда именно ради него? Судьи не смеют начинать без вас.

Марек коротко кивнул, не выказывая ни спешки, ни сожалений о том, что мы явно задержались и опоздали.

Верховного Инквизитора даже судьи ждут. А вот мне стало неловко.

– Идём, Роксана.

Мы вышли из кабинета в длинный, гулкий коридор Дворца Правосудия.

И почти сразу наткнулись на Юлиана.

Мой муж выглядел взвинченным, он куда-то спешил, озираясь. Неужели пошёл искать меня?

Юлиан нервно теребил пуговицу на камзоле, но, увидев нас, замер как вкопанный. Его взгляд метнулся от меня к высокой, пугающей фигуре Верховного Инквизитора и обратно к двери кабинета, из которого мы только что вышли.

На лице Юлиана отразилась целая гамма эмоций: от растерянности до липкого, ревнивого подозрения.

– Роксана? – выдохнул он, делая шаг навстречу и преграждая нам путь. Голос его прозвучал зло. – Что вы здесь делаете... вы были там вдвоём?

Глава 3.4

Я мгновенно подобралась. Внутри вскипела злая решимость. Я набрала в грудь воздуха, собираясь выпалить какую-нибудь ядовитую, хлесткую фразу, которая заставила бы Юлиана убраться.

Хотелось бы, чтобы из моей жизни, но пока хотя бы просто с дороги.

Но Марек меня опередил.

Он вышел вперёд, встал так, что я оказалась прямо за его левым плечом, почти полностью скрытая от мужа.

Драгош смотрел на Юлиана сверху вниз. Рядом с Верховным Инквизитором муж казался тщедушным и похожим на павлина в своей богатой, вычурной яркой одежде.

– Да, мы были там вдвоём, Юлиан, – произнёс Марек ровным голосом.

Муж, который, видимо, ожидал оправданий или хотя бы какой-то неловкости с нашей стороны, на несколько мгновений растерялся.