У камина, рассматривая картину на стене, стояла девушка. На ней была чёрная форма Инквизиции, идеально подогнанная по фигуре.

Она обернулась на звук моих шагов.

Это была Октавия.

Но сейчас на ней не было маски. Голубые глаза впились в меня острыми бритвами, того и гляди порежешься.

– Здравствуй, Роксана, – произнесла она, и её губы тронула холодная усмешка.

Глава 4.4

Внутренне я вся напряглась, но сделала вид, что меня не взволновал визит принцессы.

Прошла в комнату и остановилась прямо напротив незваной гостьи.

– Ваше Высочество. Чем обязана такой чести?

Принцесса лишь шире ухмыльнулась и медленно двинулась по комнате, скользя пальцами то по спинке дорогого кресла, то по лакированному дереву столика. Октавия напоминала хищную кошку, которая вторглась на чужую территорию.

– Обживаешься, Роксана? – бросила она небрежно, не глядя на меня. – Слышала, сегодня тебя оправдали. До этого ни одну ведьму в Люцерии не оправдывали. Прецедент, который войдёт в историю.

– Я Видящая, а не ведьма, – спокойно поправила я, чувствуя, как внутри всё сильнее натягивается стальная струна нервов. – Вы пришли меня поздравить?

Октавия резко повернулась. Одним плавным движением она сбросила с головы капюшон. Тяжёлая волна густых, сияющих золотом волос рассыпалась по её плечам, контрастируя с мрачной черной формой инквизиции. Она была красива той красотой, что не греет, а скорее обжигает холодом.

– Это ведь он снял тебе дом? – в её голосе проскользнула ядовитая злоба.

– Господин Драгош помог подыскать подходящее жилище, где я смогу жить, пока готовлюсь к разводу, – мой голос был всё так же спокоен. – Но я вполне могу позаботиться о себе, поэтому плачу за особняк сама.

При слове «развод» Октавия презрительно поджала губы. Кажется, ей пришлись не по нраву мои планы.

– Думаешь, сможешь получить развод? Интересно. В обществе тебя всё равно будут считать опозоренной. Женщина, которая посмела бросить супруга… – принцесса вдруг безрадостно рассмеялась, и этот смех прозвучал как звон битого стекла. – Или подожди. Ты разводишься, потому что думаешь, что Марек будет с тобой?

Её глаза сузились, сканируя моё лицо в поисках подтверждения догадки.

– Поразительная наивность, – выдохнула она с деланным сочувствием.

Внутри меня всё вскипело. Гнев горячей волной ударил в голову.

Но я заставила себя сделать медленный вдох. Я не доставлю ей такого удовольствия. Не буду истерить перед врагом. А именно врагом я Октавию и считала.

– Присядем? – предложила я ровным, светским тоном, словно мы подруги. – Я велю подать чай.

Октавия фыркнула, но села в кресло. Ей явно не понравилось, что я не вышла из себя, что держу лицо и манеры, как и подобает аристократке.

Я позвонила в колокольчик и распорядилась подать чай с шоколадными конфетами. Когда служанка принесла угощение, я опустилась в кресло напротив, расправила юбки и посмотрела принцессе прямо в глаза.

– Да, я хочу развестись. Знаете почему я так жажду развода? Мой дорогой муж не просто упрятал меня в Обитель Смирения. Он хотел заставить меня подписать бумаги, по которым всё моё имущество перешло бы к нему.

Я говорила полуправду, ведь тот факт, что настоящая Роксана была ведьмой, а я иномирянка знали только мы с Мареком.

– Ещё Юлиан подкупал работников Обители, чтобы они следили за мной и делали мою жизнь там невыносимой, – продолжила я, загибая пальцы. – Ах да... И ещё он хотел изнасиловать меня. Спать со мной против моей воли, пользуясь своим правом супруга. Даже за несколько часов до моей предполагаемой смерти Юлиан думал лишь об этом.

Я подалась вперёд, и мой голос стал жёстче:

– Как видите, прегрешений моего мужа более чем достаточно для желания развестись. И дело тут вовсе не в господине Драгоше.

Октавия демонстративно взяла фарфоровую чашку. Её движения были изящными. Она сделала медленный глоток, не сводя с меня глаз поверх золотой каймы, а затем с лёгким звоном вернула чашку на блюдце.

– Меня ты не обманешь, Роксана, – проговорила она тихо. – Я вижу, как ты смотришь на Марека. Но ты должна уяснить кое-что – я ему дорога.

– Рада за вас с господином Драгошем, но меня это не касается, – ответила я с холодной, вежливой улыбкой.

Моё безразличие начало раздражать принцессу всё сильнее. Октавия подалась вперёд, в её глазах полыхнула злость.

– Что ты о себе возомнила, ледяная рыбёшка? Ты ничего о Мареке не знаешь! – выплюнула она, распаляясь. – Абсолютно ничего. Ты ведь даже лица его не видела!

Кровь прилила к щекам. Я почувствовала, как по лицу пошли кусачие алые пятна. Сердце вздрогнуло, сжалось, запылало в груди.

Мысль о том, что принцесса видела Марека обожгла меня.

Октавия, заметив моё замешательство и пунцовые щёки, торжествующе усмехнулась. Она поняла, что попала в цель.