Рука нырнула в карман, пальцы медленно нащупали связку ключей. Никакой кожи ската, никакого серебра. Дешёвое кольцо и небольшой брелок из мягкого пластика с логотипом «Газпром» – в настоящее время такие вещи раздают всем бесплатно, явно халявный сувенир с заправки.

Ключ вошёл в замочную скважину с трудом, как будто сопротивляясь. Замок был один, самый простой, китайский «паук». Такой вскрывается скрепкой за три секунды. Или же выбивается плечом.

Я легонько толкнул дверь и шагнул внутрь. Щёлкнул выключателем.

Лампочка под потолком, без люстры, просто на тонком проводе, вспыхнула тусклым, слегка невыразительным светом, озаряя мои новые владения.

Тридцать три квадратных метра.

Я стоял в очень узком коридоре, прислонившись спиной к двери, и медленно смотрел по сторонам.

Обои в мелкий, тошнотворно-розовый цветочек. У потолка они местами отошли и свернулись в мятую трубочку, обнажая тёмную желтоватую штукатурку. Линолеум кое-где вздулся пузырями, протёртый до черноты у самого порога.

Справа – комната. Диван-книжка неопределенного бурого, тёмного цвета. Пружина с правой стороны торчала наружу, как ребро у очень голодной собаки. Напротив – тумба из ДСП, а на ней – «король» этой небольшой квартиры. Телевизор «Самсунг», тридцать два дюйма. Единственная вещь, которая не выглядела так, будто её совсем давно достали с помойки. Пульт лежал рядом, тщательно замотанный в полиэтиленовый пакетик.

Человек берёг пульт. Чтобы кнопочки со временем не стёрлись.

Я прошёл на кухню. Пять шагов – и ты просто упёрся в плиту.

Холодильник «Индезит» рычал, как раненый зверь, при этом сильно вибрируя всем своим корпусом. На столе – клеёнка с узором из подсолнухов, вся в глубоких порезах от ножа. Две табуретки. Одна кривая, под ножку подложена сложенная в несколько слоев газетка.

На подоконнике медленно чах, умирая долгой и мучительной смертью, какой-то несчастный, совсем засохший кактус. Рядом с ним, как своеобразный памятник погибшим надеждам, стояла пустая бутылка из-под «Жигулёвского». В конченом итоге это и было всё, что осталось от прежней жизни в этих стенах.

Я аккуратно опустился на табуретку. Она слегка жалобно скрипнула, угрожая прямо сейчас развалиться подо мной.

Внутри что-то оборвалось.

Это был не просто шок. Это было постепенное осознание полного масштаба катастрофы. Я всегда любил пространство. Высокие потолки, где чувствовался воздух и свет. Моя гардеробная была значительно больше, чем вся эта тёмная конура. Моя просторная ванная комната стоила гораздо больше, чем весь этот подъезд, не удивлюсь, если даже вместе с жильцами.

И вот я здесь. Просто заперт в теле неудачника, в квартире, которая медленно и методично душит своей убогостью и запущенностью.

Я почувствовал, как к горлу постепенно подкатывает очень тяжёлый ком. Не жалости к себе, нет. Брезгливости. Животного, первобытного отвращения к этой совершенно чужой среде обитания. Макс Викторов, акула бизнеса, человек года по версии РБК, сидел на шаткой табуретке и смотрел на тёмную клеёнку с подсолнухами.

– Сука, – тихо прошептал я.

Слово так и повисло в воздухе, незаметно смешиваясь с монотонным гудением холодильника.

Мне очень захотелось заорать. Разнести эту маленькую кухню, разбить этот чёртов телевизор, вышвырнуть бутылку в окно вместе с табуреткой.

Но я сидел абсолютно неподвижно. Тридцать секунд. Ровно столько я дал себе на панику и отчаяние. Это вполне допустимая но необходимая роскошь. Больше -- нельзя. Больше – это уже капитуляция.

Я очень глубоко вдохнул, сильно втягивая ноздрями тяжёлый запах бедности. Выдохнул.

Взгляд постепенно изменился. Муть в глазах незаметно улеглась, уступив место внутреннему калькулятору.

– Ладно, – сказал я вслух. Голос как-то резко разрезал тишину квартиры. – Хватит сопли жевать. Сейчас -- инвентаризация. Что мы имеем?

Я встал. Я больше не был гостем. Я был антикризисным управляющим, который зашёл на объект перед его неизбежным банкротством.

Первым делом – телефон. Посмотрев на местами треснутый «Самсунг», я медленно разблокировал экран графическим ключом (буква «Г», небольшая такая ирония).

Приложение «Сбербанк Онлайн» грузилось мучительно долго. Маленький кружок крутился, крутился...

Наконец, цифры высветилсь на экране.

Баланс: 12 347,50 ₽

Двенадцать тысяч. Полторы сотни долларов. В той жизни этого не хватило бы даже и на один скромный ужин или поход в спа.

– Да ты богач, – тихо хмыкнул я.

Теперь наличка. Память Гены тут же подсказала тайник. Комод в комнате, верхний ящик, правый дальний угол.

Я прошёл в комнату, медленно выдвинул ящик. Трусы, совершенно небрежно свёрнутые комками носки. Сунул руку в эту большую кучу белья и вытащил один носок. Серый, самый толстый – махровый, с большой дыркой на пятке.

Внутри слегка зашуршало.

Я вытряхнул всё содержимое на диван.

– В носке, понимаешь. В самом обычном носке, -- прокомментировал я, глядя на смятые и чуть отсыревшие бумажки. – Сейф исключительно высокого уровня защиты.