— Ты совсем без мозгов? — я отпустил её руку и посмотрел в голубые глаза. — Запомни раз и навсегда. Никогда. Не лезь. К незнакомому хищнику. С распростёртыми руками. Тем более сверху. Тем более к детёнышу, который тебя в глаза не видел. Для него ты опасность, и он защищался. Единственная причина, почему ты сейчас не корчишься на полу с ужаленной рукой, — ему всего пара месяцев, и координация ещё не наработана. Взрослая мантикора не промахнётся. Уяснила?

— Кукареку! Ходют тут! — сварливо выдал Архимед и дважды щёлкнул клювом, явно одобряя мою воспитательную лекцию.

Алиса моргнула, переводя дух. Испуг на её лице быстро сменился насмешливой улыбкой.

— Какой ты заботливый, пустышка. Ладно, учту. Так, давай, показывай. Мой брат поставил тебе метку?

Я невольно скрипнул зубами. Эта девица начинает раздражать своей бесцеремонностью, но она сама пришла, сама призналась, что виновата. И она Шувалова. Если кто-то в этом городе знает, как работает ледяная магия их рода, так это она.

Задрал левый рукав.

Голубой ледяной браслет мерцал в полумраке магазина, обжигая кожу фантомным холодом. Морозные узоры словно дышали. Алиса шагнула ближе, взяла мою руку и провела ладонью над ледяным узором. Тонкие брови девушки сошлись к переносице. Губы шевельнулись.

— Двойная спираль с привязкой к ядру заклинателя, — бормотала она себе под нос. — Криорезонанс на пассивной подпитке. Восемнадцать часов автономного хода… Типичный Кирюха. Красиво, но по шаблону. Он третий год подряд одну и ту же технику штампует. Никакой оригинальности.

Девушка подняла глаза на меня и вынесла вердикт:

— Это просто иллюзия осязания. Не переживай, настоящего обморожения не будет. Хотя ощущения премерзкие, это факт. Кирилл любит такие фокусы.

— Я и так понял, что это маячок, а не оружие.

Она пожала плечами. Потом сбросила плащ с плеч и, не спрашивая разрешения, повесила на крючок рядом с моей курткой. Жест хозяйский, на автомате, как у человека, который бывал здесь не раз и считает это место если не своим, то привычным.

— Зачем ты пришла? — прямо спросил я.

Алиса приложила обе руки к сердцу и состроила выражение искреннейшей обиды.

— Что за тон? Я же твоя лучшая клиентка! По крайней мере, самая высокородная, — на последнем слове она скривилась, как от лимонной дольки. — Короче, считаю своим долгом помочь тебе пережить завтрашний день. Из-за меня же встрял.

— Помощница, — хмыкнул я и пошёл за прилавок. — Чай будешь?

— Буду. Я замёрзла как собака.

Пока закипал старенький электрический чайник, я занялся смесью для мантикоры. Насыпал порошок в керамическую миску, залил тёплой водой, тщательно размешал, чтобы не было комочков. Температура должна быть около тридцати восьми градусов — как тело матери. Проверил каплей на запястье. Нормально.

Заметил торчащие из-за дивана уши, но кормить здесь не стал. Котёнку всё равно придётся привыкать к посторонним. Так что потренируемся на Алисе. И будем бить её по рукам, если снова расчувствуется.

Вынес миску в зал. Котёнок осторожно выглянул из подсобки, поводя носом. Запах молока сработал безотказно. Он подошёл к миске, но вместо того, чтобы пить, просто уставился на белую жидкость и жалобно мявкнул.

— А почему в миске? — спросила девушка, облокотившись на прилавок. — Бутылочки нет?

— Время позднее, завтра куплю.

Лакать из миски котёнок ещё не умел, этому надо учить.

— Мокни мордочкой, — посоветовала Алиса. — Ну, знаешь, как делают. Берёшь его за загривок и…

Я обернулся и посмотрел на неё. Молча. С выражением.

— …или нет, — Алиса примирительно выставила ладони. — Забудь. Твой кот, сам с ним разбирайся.

Макнуть мордой — верный способ залить молоко котёнку в нос, после чего он начнёт чихать, испугается и вообще откажется от еды.

Я опустился на корточки, обмакнул указательный палец в тёплое молоко и осторожно коснулся розового носа мантикоры. Котёнок облизнулся. Распробовал. Я снова обмакнул палец и поднёс к его рту. Шершавый язычок принялся слизывать капли. Неторопливо, раз за разом, я опускал палец всё ниже, пока не увёл его к самой миске.

Котёнок последовал за пальцем и, наконец, начал неуклюже лакать сам, смешно фыркая и пачкая усы.

— Работает, — кивнул я.

— Как назвал? — спросила Алиса, наблюдая за процессом с искренним интересом.

— Пока никак. Рыжий и рыжий.

— А это мальчик или девочка? — она подалась вперёд, пытаясь рассмотреть, что там у мантикоры под хвостом.

— Сидите и не рыпайтесь, ваше сиятельство, — велел я. — Это самец.

Девушка закатила глаза. Похоже, на «сиятельство».

Я налил ей чай в щербатую кружку, себе сделал кофе. Сел напротив, притащив стул из подсобки. Решил всё же разобраться с главным вопросом.

— Ты давно не заходила, — бросил на пробу.