— Ага, Бурезмей, его любимый ледяной амфиптер C-ранга. Длинный, метра четыре, чешуя как сталь. Бьёт ледяными шипами с дистанции. Кирюха данжи чаще всего с ним зачищает, вот и прокачал. И позирует на камеры тоже с ним. Есть ещё шестеро зверей. Второй по крутости — Норд. Волк В-ранга, родословная у него лучше, чем у змея, но уровень пока ниже. Здоровая белая псина, быстрая как понос.

Я кивнул. Змей-артиллерист и волк-штурмовик.

— Он возьмёт их завтра?

— Против тебя? — Алиса искренне рассмеялась. — Дениска, не льсти себе! «Стальным Волкам» западло кусать дворняжек. Он не станет призывать Норда или Бурезмея ради пустышки. Это ударит по его имиджу. Скорее всего, он придёт с парочкой своих шестёрок. Постарается унизить тебя публично. Заморозит ноги, заставит извиняться на камеру. Он же из-за видео взбесился, значит, и мстить будет на камеру.

Логично. Если преступник нарцисс, он всегда работает на публику. Это его слабость.

— Кота твоего наверняка заберёт, чтобы потом какой-нибудь подружке подарить, — добавила девушка, с лёгким сожалением поглядывая на спящую мантикору.

— А что насчёт этого? — я снова показал запястье. — Как работает метка?

— Привязана к твоему пульсу и температуре тела, — пояснила она. — Пока ты жив и тёплый, она фонит в магическом спектре. Могу попытаться снять, но без гарантий.

— Давай попробуем, — согласился я.

— Мне нужны ингредиенты. Сушёная полынь, если есть. И свеча. Любая, хоть хозяйственная.

Я кивнул, осторожно освободил ногу от мантикоры и прошёл в подсобку. Полынь нашлась в ящике с травами — тот же набор, откуда я брал одуванчик для черепашки. Связка сухих серо-зелёных стеблей, перехваченная бечёвкой. Свечу обнаружил на нижней полке за коробкой с наполнителем: толстая, парафиновая, белая, с обгоревшим фитилём. Хозяйственная, как заказывали.

Когда вернулся, Алиса уже расчистила место на прилавке, сдвинув журнал заказов и кассу. Она взяла у меня веточку полыни, растёрла между пальцами, понюхала. Кивнула. Зажгла свечу зажигалкой — обычной, пластиковой, из кармана плаща.

— Руку на стойку. Расслабь пальцы.

Я положил левую руку ладонью вверх. Ледяной браслет мерцал ровно, холодно, с равнодушием зимней стихии.

Алиса поднесла горящую свечу к запястью, не вплотную, сантиметров на пять. Потом взяла щепотку растёртой полыни и ссыпала её в пламя. Огонь зашипел и окрасился в густо-фиолетовый. Запахло горьковато-пряным, резким, как в деревенской бане.

Девушка положила руку на мою кожу, чуть выше метки. Закрыла глаза. От пальцев потянулись тонкие струйки чёрного дыма.

Я почувствовал что-то странное. Не тепло и не обычный холод, а нечто тёмное, густое. Оно обволокло браслет и начало вгрызаться. Осторожно, как кислота разъедает ржавчину.

Холод на запястье вспыхнул остро, как ожог. Узоры инея ожили. Потом боль чуть отступила, и я заметил: один из завитков побледнел, утратив чёткость, словно кто-то провёл по нему мокрой тряпкой.

— Не дёргайся, — процедила Алиса сквозь стиснутые зубы. — Это как пилить замёрзший замок. Быстрее нельзя, взорвётся.

Я не дёргался. Смотрел, как голубое свечение лижет темноту, а темнота лижет лёд. Два чужеродных элемента.

Архимед на жёрдочке молча наблюдал. Хохолок сложен, глаза-бусины не мигают. Попугай явно чувствовал, что происходит что-то серьёзное.

— Папаша — козёл! — вдруг выдал он, будто проявив благосклонность к Алисе.

Котёнок зевнул во сне. Ему магические ритуалы были глубоко безразличны. Живот полон, хата тёплая, и мир прекрасен.

Прошло минуты две. Алиса убрала руку. Отёрла лоб тыльной стороной ладони. Пламя свечи вернулось к нормальному жёлтому цвету, а потом она погасла.

Я посмотрел на браслет. Узор стал тусклее. Свечение ослабло, пульсация замедлилась. Холод остался, но не такой злой. Не сухой лёд, а скорее ментоловая мазь.

— Ну вот, — выдохнула колдунья. — Сделала что могла. Получилось хреново, если честно. Структура у братика сильная, зараза. Снять не смогла, но я дестабилизировала контур. Метка разрушится где-то на час раньше положенного.

— И на том спасибо, — я растёр руку. — Час — это фора, а она мне пригодится.

Алиса пожала плечами.

— Ну, тёмная магия тем и хороша, что жрёт чужие заклятия, как моль шерсть. Медленно, но верно. Ещё бы ингредиенты для неё были приличные!

— Будут тебе ингредиенты, — сказал я. — С особой скидкой, как постоянной клиентке. Разберусь с твоим братом, начну налаживать дела. Как только у меня появится первая партия тёмного сырья, я тебя наберу.

Алиса замерла. Её бровки поползли вверх, а в голубых глазах на секунду мелькнуло искреннее недоумение. Затем она фыркнула и расхохоталась в голос, запрокинув голову.

— Разберёшься с братом? Ой, Дениска… — она смахнула слезинку в уголке глаза. — Ты где сегодня головой приложился? Когда по крышам за мантикошкой бегал? Кирюха из тебя строганину сделает, а ты мне тут бизнес-планы по захвату теневого рынка рисуешь.