Геральт катался по полу, пытаясь защитить голову. Для него это было чем-то новым: бесплотный дух наносил настоящую боль. Ведьмачья выучка подсказывала — надо терпеть, надо ждать момент. Но как терпеть, когда боль идёт изнутри, когда каждый новый удар разрывает нейроны, а реальность плывёт и двоится?

Он увидел таблетку. Белая, маленькая, она лежала в двух сантиметрах от его лица.

Дрожащей рукой он потянулся к спасительной горошине. Пальцы намертво вцепились в таблетку.

— НЕТ! — взревел Джонни, и новый удар обрушился на затылок ведьмака.

Геральт почти потерял сознание на секунду, но рука уже несла таблетку ко рту. Он закинул её в рот и сглотнул, давясь кровью и слюной.

Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула. Помехи исчезли, стены вернули свои очертания. Геральт лежал на полу, тяжело дыша, и чувствовал, как пульсация в голове замедляется, успокаивается, превращается в ровный, почти приятный ритм.

Джонни стоял в углу, прислонившись к стене. Он выглядел уставшим, почти обессиленным. Злоба в глазах погасла, сменившись глухой ненавистью к своему сопернику.

— Сволочь ты немытая, — тихо сказал он. — Ты даже не представляешь, что сделал.

— Представляю, — Геральт сел, опираясь на стену, и вытер кровь с разбитой губы. — Выжил в бою с призраком. Пусть неординарным методом, но всё же остался жив.

— Ненадолго, — Джонни сплюнул на пол, хотя плевок растаял в воздухе, не долетев до пола. — Таблетки только оттягивают время и неизбежное. Чип выполняет свою работу, но я буду приходить снова и снова. И однажды ты не успеешь проглотить эту дрянь.

— Посмотрим, — Геральт медленно поднялся, собирая рассыпанные таблетки. Он ссыпал белые горошины обратно в банку и убрал её в карман. — Ты сказал, я псих из средневековья. Так вот, в моём мире призраков изгоняют. И я знаю десяток способов.

— Здесь не твой мир, а мой, — огрызнулся Джонни, но без прежней уверенности.

— Покажи мне мир, где нет места магии, — Геральт усмехнулся разбитыми губами. — Посмотрим, что ты скажешь тогда, Джонни.

Он подошёл к окну, опираясь на стену — тело ломило от взбучки. Город сиял внизу тысячами огней.

Комлинк на тумбочке засветился — входящее сообщение. Геральт взял его в руки и прочитал высветившийся на экране текст:

«Ви, это Такемура. Нам нужно встретиться. Toms Diner в Ватсон. Через час. Это ОЧЕНЬ важно для вашего… положения».

— Ещё один, — прокомментировал Джонни, опершись на дверь в ванную. — Корпоративная крыса. Тоже мне, нашёлся спаситель.

В сознании Геральта возникли чужие воспоминания.

Тьма. Вязкая, густая, сдавливающая его со всех сторон. Он слышал звуки, пробирающиеся в сознание: далёкие, приглушённые, словно через толщу воды. Гул машин, вой сирены и собственное сердцебиение, которое гулко отдавалось в ушах — редкое, слабое, затухающее.

«Я умер?» — спросил Ви сам себя.

Тело — если это ещё можно было назвать телом — отозвалось болью. Острой, пронзительной, сфокусированной в затылке, там, где пуля вошла в череп.

Декстер… сука паршивая…

Он ощущал пробирающий до костей холод. Он лежал на чём-то твёрдом, неровном. Окружающие запахи: химический растворитель, пластик, ржавчина, и поверх всего этого — сладковатая вонь разлагающихся органических отходов. Он на свалке. Городская свалка, куда свозят трупы, чтобы не платить за утилизацию. Место, куда попадают все, кто мечтал о высшей лиге.

Ви попытался пошевелиться — и не смог. Тело не слушалось. Пальцы правой руки слабо дрогнули, нащупав под собой обломок пластика.

Переборов боль, он смог выбраться из-под обломков, которые служили ему могилой, и начал ползти. Каждый сантиметр пройденного пути давался ему героическим трудом.

— Жив… ещё жив…

Мужской голос прозвучал совсем рядом, и Ви с трудом поднял голову.

Перед ним стоял склонившийся человек. Лицо в тени, но неоновый отсвет от вездесущих рекламных вывесок выхватил резкие черты — азиатские, с глубокими морщинами у глаз и рта. Дорогой изысканный костюм, забрызганный грязью, разорванный на плече. Глаза азиата горели лихорадочным блеском.

— Такемура… — прошептал Ви.

Горо Такемура. Телохранитель Сабуро Арасаки. Тот самый, что был в отеле во время их дерзкого с Джеки налёта. Ви почти не испугался. Такемура пришёл мстить за смерть своего господина.

— Чип… — Такемура коснулся виска Ви холодными пальцами. — Он активировался. Ты жив… жив благодаря ему.

Он достал из кармана инжектор — стимулятор, экстренная помощь для тяжёлых случаев.

— Ты станешь ключом, — бормотал Такемура, прижимая инжектор к шее Ви. — Ключом к правде. К убийству Сабуро-сама. Я не дам тебе умереть. Ты мне нужен.

Укол, прямо в шею. Он был резкий, обжигающий внутренности. Ви пронзила судорога, тело выгнулось дугой. Ви попытался закричать, но голосовые связки не слушались, и крик так и затих внутри лёгких.