Боль начала отступать. Медленно, сменяясь ватным, неестественным теплом, растекающимся по венам.

— Терпи, — голос Такемуры звучал теперь издалека, словно из другого мира. — Терпи. Ты должен выжить. Ты должен рассказать всем, что ты видел.

Геральт снова вернулся в своё сознание, вырвавшись из чужих воспоминаний.

Они подарили ему новую пищу для размышлений.

Такемура — неочевидный союзник в этой убогой ситуации, в которую вляпался Ви, а соответственно и Геральт, раз он теперь в его теле. Бывший телохранитель Сабуро Арасаки может помочь ему избавиться от призрака Джонни, но так же может и использовать в личных целях, для совершения мести, — размышлял Геральт, подойдя к зеркалу в ванной комнате.

— И куда ты намылился, деревенщина-убийца? — материализовался из ниоткуда Джонни, скрестив руки на груди.

— На встречу с Такемурой, ты же знаешь.

— Я надеялся, что ты передумаешь и сдохнешь, придурок. Корпораты все одинаковы.

— Плевать. Если он может вытащить этот чип-релик из меня и избавить от тебя, придётся идти.

— Ну иди, иди. Только переоденься, от тебя несёт блевотиной и помойкой. Хотя о чём это я? Ты же реально выбрался из помойки, — Джонни помахал перед лицом ладонью, словно отгоняя вонь, и рассмеялся.

Геральт принюхался.

«Хм. А призрак прав: от меня несёт, как из выгребной ямы.»

Для похода в дрянной кабак на задворках нильфгаардского дворца ещё куда ни шло, но в этом мире совершенно другие приоритеты и устои. Его просто выгонят или вызовут стражу, что Геральту совершенно не хотелось.

Прислушавшись к упрёку своего личного призрака, он скинул с себя одеяния Ви и шагнул в душевую кабину.

Ощущения были очень смешанными и странными одновременно. Вроде в его голове были знания и опыт предыдущего владельца, но в то же время всё было в диковинку. В своём мире он не встречал ничего подобного. Это напоминало тот редкий миг, когда смотришь на магический кристалл и видишь чужую жизнь, но при этом сам остаёшься собой.

Стоило ему ступить на белоснежный поддон и закрыть стеклянные двери, как где-то под потолком заиграла музыка. Она была ему незнакома: слишком быстрый ритм, неразборчивый голос, словно Лютик одновременно кричал от боли и пытался проглотить ногу кабана.

Рука Геральта коснулась панели на стене, и сверху мощным потоком потекла тёплая вода. Не ледяная, как в горном водопаде, и не кипяток из ведра в общественных банях, а просто тёплая вода, чуть выше температуры тела. Такая вода бывает лишь в лучших купальнях у эльфов в Дол Блатанне.

Вода дарила успокоение, смывала боль, усталость и приносила то редкое спокойствие, которое Геральт позволял себе лишь в Каэр Морхене у очага.

— А где мыло? — оглядывая полочки с флаконами, спросил сам себя Геральт, и тут же услышал ответ:

— Вон гель для душа, деревенский ты мудила!

Геральт оглянулся и увидел вездесущего Джонни за матовым стеклом. Тот демонстративно закатил глаза и покачал головой.

Взяв один из флаконов, Геральт посмотрел на него: синий флакон, на нём крупными буквами —

«Средство для настоящих мужчин 5-в-1».

Он открыл флакон, и на ладонь вытекла густая голубая жидкость, похожая одновременно на слизь грифона и эфирное масло.

Он начал растирать жидкое мыло по телу и сразу обратил внимание на прекрасный запах, напоминающий одновременно морской воздух и густой лес после дождя. Наносимый раствор сильно пенился, щипал глаза, но равномерно покрыл всё тело ведьмака.

Мощная струя из потолка уносила пену, боль и переживания Геральта в круглый слив белоснежного поддона.

Смыв с себя грязь и вонь, Геральт выбрался из душа и, обернувшись полотенцем, направился в комнату. Полотенце было мягким, пушистым, не чета грубым холстинам, к которым он привык. Даже в замках у знати такой ткани не водилось.

Глава 4

Глава 4

Геральт открыл шкаф и присвистнул. Вещи Ви были подобраны со вкусом — почти все чёрные, строгие, весьма функциональные. Прямо как его ведьмачьи доспехи, только из другой эпохи. Он выбрал тёмную рубашку, штаны из плотной ткани и лёгкую кожаную куртку с высоким воротником. Одежда сидела идеально, словно сшитая на заказ.

— Неплохо, — прокомментировал Джонни, появившись на краю кровати. — Хоть на человека стал похож. А то шёл бы ты к Такемуре в этих обносках — он бы решил, что ты бомж с помойки, а не наёмник.

Геральт промолчал, лишь поправил воротник. Он подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение — чужое лицо, но взгляд уже становился своим. Уставший, холодный, цепкий.

— Что ж, посмотрим, что за птица этот Такемура.

— Посмотрим, — эхом отозвался Джонни. — Только не говори потом, что я не предупреждал. Корпоративные шакалы всегда чуют выгоду. — И ствол не забудь, придурок.

— Ствол?

— Волыну, пистолет, пукалку, огнестрел. Как тебе ещё объяснить, мудила? Ты же не на прогулку идёшь, а на улицы Найт-Сити!