Глава 1

Глава 1

Сознание возвращалось острыми, рваными отрывками — будто кто-то вшивал его в чужую плоть ржавой, тупой иглой. Геральт попытался открыть глаза, но веки словно налили свинцом.

Хоть он и не мог видеть, что происходило вокруг, но слышал и чувствовал всё.

Его окружал гул. Низкий, высокий, вибрирующий, от которого закладывало уши. Пространство вокруг буквально гудело от множества звуков. Они были везде, словно он попал в огромный, кишащий стальными тварями муравейник.

Второе, что его смутило — запахи. Геральт привык различать сотни оттенков в лесной чаще или на постоялом дворе: прелая листва, грибница, мох, звериный дух или более привычные человеческому носу запахи дыма, пригоревшей каши, грязных тел и дешевого алкоголя. Сейчас его ноздри заполнила вонь, которую невозможно было разобрать на составляющие — химическая горечь, прогорклое масло, металл и что-то сладковато-тошнотворное, напоминающее гниющие на болоте цветы. Этот запах пропитывал всё, став составляющей самого воздуха, которым он дышал.

— Где я?

Попытка пошевелиться стала второй ошибкой после попытки открыть глаза. Тело отозвалось взрывом острой боли, но боль была особенной, странной, не похожей на ту физическую и ментальную боль, что он испытывал раньше. Ломило суставы, ныли мышцы, о существовании которых он раньше не подозревал. И под кожей… Геральт явственно ощутил движение. Чужеродное, механическое, будто под его плоть зарылись металлические жуки и теперь перебирали лапками, нащупывая выход.

Ведьмак подавил панический порыв разодрать себе руку. Он заставил себя дышать ровно, как учили в Школе Волка — когда травы начинали жечь внутренности, а тело корчилось в агонии, нужно было просто дышать и ждать, пока оно либо не умрёт, либо не привыкнет. Сейчас было то же самое.

Глаза, наконец, подчинились. Веки с трудом разлепились, и Геральт увидел… потолок. Облупившаяся бежевая краска, пятна серо-зеленой плесени, паутина в углу, и сквозь щель в двери пробивалось неестественное, магическое мертвенно-голубое свечение, пульсирующее в такт окружающему гулу. Свет был холодным, непохожим на живое пламя свечи или факела — он лился ровно и без мелкой дрожи присущей пламени.

Рядом с его лицом, на тумбочке, лежал какой-то предмет — плоский, из стекла или хрусталя, и внутри него тоже горел свет, переливаясь странными картинками. Геральт никогда не видел ничего подобного. Тонкая пластина размером с ладонь, была почти прозрачная, а на ней бегали цветные пятна, складываясь в непонятные знаки.

— Магический артефакт? — тихо прошептал он, и собственный голос резанул слух — он звучал ниже, грубее, с незнакомой хрипотцой, словно чужой говорил его горлом.

— Ви? Ты меня слышишь? Ви, мать твою, очнись!

Из плоской стекляшки вырвались звуки — резкие, требовательные, с металлическим дребезжанием, будто говорили через жестяную трубу.

Хрустальный магический шар или руна? — подумал Геральт, вглядываясь в светящееся стекло. Или наподобие того. Он видел хрустальные шары провидцев, слышал голоса из магических кристаллов, но этот предмет был иным — плоским, холодным, без намёка на магическое тепло. Скорее уж ловушка, чем колдовской артефакт.

Его терзали жуткие сомнения перед чужим предметом, который призывал кого-то по имени Ви. Голос из артефакта требовал ответа, и с каждой секундой молчания становился злее.

— Эй, Ви, ты слышишь меня или нет?!

Поборов сомнения — в конце концов, с призраками и демонами он разговаривал и не раз — ведьмак прочистил охрипшее, пересохшее горло.

— Это не Ви, — произнёс он максимально хрипло. — Это Геральт из Ривии.

На том конце повисла короткая тишина. Геральт ощущал, как там, внутри стекляшки, кто-то пытается осмыслить услышанное.

— Какой ещё, к чёрту, Геральт? — голос взвился до крика. — Где Ви, придурок?!

— Я не знаю.

— Так, бля, — в динамике что-то треснуло, — я сейчас приеду и выпущу тебе кишки! Оставайся там!

Стекляшка щёлкнула, свечение внутри резко прекратилось, оставив после себя только прозрачную холодную пластину.

Так, значит, мне собираются выпустить кишки, — спокойно подумал Геральт, оценивая ситуацию с той холодной рассудительностью, что спасала ему жизнь в сотнях переделок. Тон был знакомый — так обычно обещают расправу нанятые убийцы или разъярённые мужья. Значит, нужно срочно покинуть это место.

И он снова совершил ошибку, попытавшись встать.

Боль снова пронзила тело, но теперь острее и более точечно — где-то в пояснице стрельнуло так, будто туда воткнули раскалённый прут. Геральт зашипел сквозь зубы и замер, пережидая спазм. Замутнённый взгляд сам упал на правую руку.