Теперь Геральт знал, что такое пистолет. Знал, что нейропорт в виске — это не проклятая метка, а интерфейс для подключения к сетям. Знал, что брайт, который лежит в кармане его штанов, — это не хрустальный шар, а коммуникатор.

Он знал почти все. Но он не знал, что делать дальше.

— Значит, — медленно произнёс он, глядя в потолок, — этот Джонни не врёт. Он действительно пытается меня вытеснить.

— Не врёт, — подтвердил Виктор, потирая подбородок. — Я прогнал сканирование, пока ты был в отключке. Релик активен. Очень активен. Он уже встроился в твою нейросеть, и процесс перезаписи идёт полным ходом.

— И что? — Геральт повернул голову. — Можно это остановить?

Виктор пожал плечами, и металлические суставы его рук тихо скрипнули.

— Если честно? Хрен его знает. Никто никогда не ставил Релик живому человеку. Это технология для мёртвых, понимаешь? Должен был сдохнуть Ви, чип активироваться, и через какое-то время ты бы воскрес уже как Джонни. А тут…

— А тут Ви не сдох до конца, — закончил Геральт.

— Именно, — Виктор развёл руками. — Ситуация уникальная. Я даже не знаю, за что хвататься.

Геральт закрыл глаза. В голове шумело — от сканирования, от навалившейся информации. Но ведьмачья выучка брала своё: паника быстро отступала, уступая место холодному расчёту и прагматизму.

— Ви, это ещё не всё.

— Что ещё?

— Я даже не знаю, как сказать. Это ещё интересней, чем Релик.

— Говори как есть.

— Нейронная активность зашкаливает, ткани регенерируют с космической скоростью… И это делает не Релик. Ви, что они в тебя вживили? Это какой-то боевой имплант, но я не могу его обнаружить. Я два раза прогнал сканирование, но не выявил его. Он подстёгивает твою иммунную систему, заставляя работать как проклятую. Теперь понятно, как ты так быстро пришёл в себя.

— Я не знаю, Виктор, о чём ты говоришь. Ты у нас риппер, а не я.

— Хрен с ним. Я поизучаю полученные данные и потом тебе сообщу. А сейчас давай отвезём тебя домой. Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться.

— Хорошая идея, — ответил Геральт, поднимаясь с кресла.