— Декстер ДеШон тебя кинул, — Виктор покачал головой. — Выпустил пулю тебе в лоб и выбросил на свалку. Но это ещё не самое главное.

— А что самое главное? — Геральт медленно спускался по лестнице в подвал, стараясь ступать бесшумно, хотя ступени предательски скрипели под ногами. Лестница была узкой, с облупившейся краской на перилах, и вела в полумрак, откуда тянуло холодом.

— То, что та щепка, которую ты засунул себе в голову, оказалась не простой, — Виктор говорил на ходу, не оборачиваясь.

— Ага, теперь понятно, что за дрянь у меня в голове, — буркнул Геральт, спускаясь следом. — Щепка.

— На ней оказалась энграмма Джонни Сильверхэнда.

— Это я уже знаю, — перебил Геральт. — Он мне об этом сказал.

Виктор резко остановился и повернулся к нему. В полумраке его странные глаза блеснули красным.

— Сказал?! — переспросил он, и голос его дрогнул. — Дела ещё хуже, чем я думал. Ты его видел? Где?

— В своём отражении, — Геральт пожал плечами, стараясь говорить спокойно, словно речь шла о погоде. — Он сказал, что мы теперь сиамские близнецы и он сотрёт моё сознание, чтобы завладеть телом.

Виктор смотрел на него несколько секунд, потом выдохнул сквозь зубы и покачал головой.

— Нужно срочно сканировать твой мозг. Всё намного хуже, чем я думал, — он толкнул дверь внизу, и та открылась с тихим шипением, доносившимся изнутри стены.

Геральт перешагнул порог и замер.

Подвал Виктора оказался странным, пугающим местом, больше похожим на пыточную, чем на дом знахаря. Маленькая комната, залитая холодным белым светом, который лился из длинных трубок под потолком. Стены выкрашены в белый цвет, но краска местами облупилась, открывая ржавые подтёки каменных стен. В центре стояло массивное кресло, обтянутое чёрной кожей, с подголовником и подлокотниками, утыканными странными гладкими проводами. Рядом с креслом — стойка на колёсиках, заставленная инструментами, от которых у Геральта засосало под ложечкой.

Он узнал из всего увиденного только пару вещей: металлические зажимы, похожие на те, что использовали деревенские знахари, чтобы вытаскивать гнилые зубы, да странные ножи — такие же, как у цирюльников, только тоньше и острее. Всё остальное было чужим: плоские экраны, где постоянно менялись рисунки и бежали зелёные волны линий, мигающие кристаллы, стеклянные колбы с разноцветной жидкостью, и главное — ещё одна металлическая рука, закреплённая над креслом, с тремя длинными пальцами, заканчивающимися иглами, как у гигантских лесных шмелей.

На столе у стены громоздились большие коробки с надписями, коробочки поменьше, какие-то пластины, блестящие металлические детали, похожие на человеческие суставы. В углу жужжал аппарат, похожий на перевёрнутый улей, и из него тянулись трубки к потолку. Пахло здесь неприятно — спиртом, чем-то приторно-сладким и горелой плотью.

— Садись в кресло, я сейчас подключусь, — скомандовал Виктор, направляясь к столу и начиная копаться в ящиках.

Геральт помедлил. Кресло напоминало пыточное, а весь этот кабинет — лабораторию алхимика, только без котлов и склянок с травами. В Каэр Морхене Весемир лечил их настоями и знаками, а если надо было зашить рану — просто брал иглу покрепче и нитку потоньше.

— Да не бойся, Ви, — Виктор обернулся, заметив его колебания. В голосе скользнула усталая усмешка. — Я тебя не угроблю. Ты мне ещё за операцию кучу бабла должен.

Геральт стиснул зубы и шагнул к креслу. Сел. Кожаная обивка противно скрипнула под ним.

Виктор подошёл с какой-то штукой в руках, похожей на металлический обруч, от которого к креслу тянулись жёсткие разноцветные провода.

— Сейчас будет слегка неприятно, — предупредил он, надевая обруч на голову Геральта. — Я запущу сканер, увижу, что там с твоими нейронами. И заодно проверю этого твоего… призрака.

— Делай что должен, — Геральт закрыл глаза, готовясь к боли и доверившись незнакомому лекарю.

Виктор щёлкнул тумблером на стене. Кресло мягко загудело, и Геральт почувствовал, как что-то холодное коснулось висков. А потом мир вокруг взорвался миллионом цветов.

Он провалился куда-то вглубь себя, туда, где щепка в голове пульсировала в такт с сердцем. Картинки замелькали перед глазами с бешеной скоростью, и Геральт понял, что это не его воспоминания.

Всё увиденное было чужим.

Он сидел в прокуренном баре, где пахло дешёвым алкоголем и жареным мясом. Напротив — здоровенный парень с добрыми глазами и дурацкой улыбкой. Мексиканская еда на тарелке, текила в рюмках.

— Заметано, — сказал здоровяк, протягивая металлическую ладонь. — Отныне мы партнёры. Джеки Уэллс и… как тебя там?

— Ви, — услышал Геральт собственный голос, но говорил не он. Говорил тот, чьё тело он занял. — Просто Ви.

Рукопожатие. Тёплое, крепкое, настоящее.

Джеки. Его напарник и друг.