Он с удивлением смотрел на свою руку и даже поднёс её ближе к лицу, рассматривая, как диковинку на ярмарке. Это была не его рука. Пальцы были длинее, ладонь уже, кожа слишком смуглая и гладкая, без единого шрама — ни от меча, ни от травм, ни от тех ритуалов, что оставили вечные метки на его старой плоти. На запястье — металлическая пластина, впаянная прямо в плоть, с мигающим красным огоньком. Он попытался согнуть пальцы — они послушались, но движение показалось чужим и немного неловким.

Геральт медленно сел. Тело слушалось, но каждое движение давалось с трудом — мышцы категорически отказывались воспринимать его приказы, жили какой-то своей, отдельной жизнью. Он осмотрел комнату: заваленная хламом небольшая каморка, на стенах — яркие картинки без рам с полуголыми женщинами в вызывающих позах и странные надписи на незнакомом языке, наклеенные прямо поверх облупившейся краски. В углу — груда оружия. Его ведьмачье чутьё подсказывало, что это оружие, хоть и не было похоже на привычные мечи и арбалеты — тёмный холодный металл, запах смазки и пороха, несущий смерть.

В дальнем углу комнаты виднелось мутное зеркало и кран, из которого тонкой струйкой текла вода, с тихим шипением разбиваясь о ржавую чашу.

Его чувства наконец адаптировались. Чутьё начало раскладывать запахи по полкам: порох, дешевый алкоголь, прогорклый пот, кровь — его собственная, запекшаяся на виске и засохшая коркой в волосах.

Он коснулся головы. Пальцы нащупали неровный рубец, стянутый грубой ниткой. Под пальцем что-то противно хрустнуло — то ли запёкшаяся кровь, то ли торчащий конец нити.

Кто-то зашивал меня. Прямо как дохлую собаку. Прохрипел Геральд предпринял очередную попытку встать.

Геральт поднялся с кровати и сделал шаг к двери, откуда пробивался тот самый мертвенно-голубой свет.

Его новое тело было слишком слабым, неразвитым. Сделав пару шагов, колени предательски подкосились, и Геральт рухнул на пол, больно ударившись локтем. Ладонь угодила во что-то липкое — то ли в пролитое пойло, то ли в человеческие испражнения.

Он оперся руками в грязный пол, чувствуя, как под пальцами хрустит мелкий мусор, и снова встал. Встал, заставляя чужое тело подчиняться одной лишь злостью и желанием жить. Пусть и в этом чужом теле…

Горло першило, и страшно хотелось пить.

Перебирая ногами, будто пьяный крестьянин после праздничной ярмарки, он добрался до крана. Сложив ладони лодочкой и набрав ледяной воды, Геральд приложился к ним треснувшими губами. Вода отдавала ржавчиной и каким-то странным, напоминающим отраву привкусом, но сейчас это было лучшее, что он пробовал в этой новой жизни.

В мутном треснутом зеркале он увидел своё отражение и замер, не донеся очередную порцию воды до рта. Вода потекла сквозь пальцы, закапав на пол.

Из зеркала на него смотрел чужой. Молодой, лет двадцати пяти, с резкими чертами лица, которые портил глубокий порез на скуле, стянутый теми же грубыми нитками. Короткие тёмные волосы, сбритые на висках, колючая щетина. Глаза… глаза были чужими. Цвета тёмного янтаря, но взгляд — уставший, битый, с легким прищуром человека, который привык смотреть в лицо смерти. Этот взгляд был единственным, что Геральт узнавал.

Под левым глазом — тонкий шрам, похожий на след от лезвия. Шея в каких-то чёрных разводах, похожих на татуировки. Металлические разъёмы на виске — два небольших отверстия, впаянных в кость, с аккуратными заглушками.

Чуть правее от них он заметил свежую рану, из которой торчали грубые нитки.

Красавец. Словно утопленник из пруда!

Геральт поднёс руку к лицу, коснулся щеки. Холодные пальцы встретились с чужой кожей.

Отражение в зеркале резко изменилось.

Геральт моргнул, решив, что вода в раковине затуманила взгляд. Но нет — изображение плыло, наслаиваясь, как краски на пергаменте. Из зеркала на него смотрел не он.

Точнее, новое лицо было его. Но поверх этого лица, как призрачная маска, проступало другое. Длинные темные волосы, резкие черты, насмешливо приподнятая бровь и металлическая рука, закинутая за голову в вызывающе расслабленном жесте.

— Джонни Сильверхэнд, — представился призрак, криво усмехаясь. — Рокер, террорист, легенда Найт-Сити. А ты кто такой, черт возьми?

Геральт молчал, впиваясь взглядом в отражение. Вода стекала с подбородка, капала на грязный пол, но он не замечал этого. Его ведьмачье чутье, которое он уже начал адаптировать к новым условиям, работало на пределе. Он не чувствовал в этом существе обычной магии — ни следа Порядка или Хаоса, ни эманаций стихий. Но чувствовал привязку. Тонкую, неестественную нить, соединяющую этот образ с предметом в его голове. С проклятым артефактом, который он прекрасно ощущал в данный момент — холодным куском металла, застрявшим где-то за правым ухом, в самой толще мозга.

— Ты не отвечаешь, — призрак нахмурился. — Шок? Потеря речи? Обычно люди в такой ситуации начинают орать или падать в обморок. А ты просто стоишь и смотришь. Жутковато, знаешь ли. С тобой всё нормально чувак?

Геральт наконец разлепил треснувшие губы:

— Ты — проклятие.

Призрак моргнул. Удивление на его лице смотрелось так естественно, будто он и правда был живым.

— Чего?