— Проклятие, — повторил Геральт, изучая отражение с холодным интересом ведьмака, наткнувшегося на новый вид. — Дух, привязанный к артефакту. Я встречал такое раньше. В Ковире, лет двадцать назад. Местный барон запер душу убитого им купца в фамильный перстень. Дух являлся по ночам, сводил с ума наследников. Обычно это результат темного ритуала или сильного магического выброса, зафиксированного в предмете.

Наступила неловкая пауза. Призрак в зеркале смотрел на него с выражением, которое медленно трансформировалось от удивления к бешенству, а затем — к какому-то нервному веселью.

— Ты что, с фонарного столба рухнул? — выдал наконец Джонни. — Какое, к чертям собачьим, проклятие?! Я — энграмма. Цифровая копия личности. Записанный на чип конструкт. Меня корпоративные шаманы из «Арасаки» создали, понял? — Джонни щелкнул пальцами, пытаясь подобрать слово. — Технари. В белых халатах.

— Я не знаю этих слов, — спокойно ответил Геральт, вытирая мокрую руку о край раковины. — Но я вижу суть. Ты был человеком. Теперь ты — не человек. Твоя сущность заперта в предмете, который вживили мне в голову. Это и есть проклятие. В моем мире за такое сжигают на кострах.

— В каком еще к черту твоем мире? — Джонни прищурился, и Геральт заметил, как призрак инстинктивно потянулся к поясу, где висело что-то, напоминающее оружие. — Слушай, чувак, у тебя башня после пули нахрен поехала? Ты в Найт-Сити, сейчас 2077 год. Здесь нет магии, нет проклятий и чертовых костров. Только бабки, оружие и власть. А я — энграмма, которая пытается выжить.

Геральт отвернулся от зеркала. Беседовать с отражением было непривычно, но он быстро привык. Вода в раковине продолжала течь, и он машинально закрыл кран, отметив про себя, что механизм работает без малейшего скрипа — даже в Нильфгаарде такие штуки были редкостью.

— Зачем ты здесь? — спросил он, глядя на стену с наклеенными картинками полуголых женщин.

— Отличный вопрос! — призрак появился перед ним, материализовавшись прямо в воздухе, перекрывая путь к двери. Теперь Геральт видел его полностью — высокий, худощавый, с рукой в металлических латах и вечной усмешкой на тонких губах. На нем была какая-то странная одежда — черная кожанка оббитая металлическими заклепками, цепь через плечо. На ногах высокие сапоги со шнуровкой с передней части, что казалось крайне не удобным.

— Я здесь, потому что какой-то идиот, а точнее ты, вставил чип с моей энграммой себе в башку. Теперь мы — сиамские близнецы, приятель. Две личности в одном черепе. И, судя по тому, как быстро твои нейроны адаптируются, скоро одного из нас не станет.

Геральт нахмурился:

— Что значит «не станет»?

— А то и значит придурок, — Джонни прошелся по комнате, проходя сквозь стул, на который попытался сесть.

— Да твою ж за ногу! — громко выругался призрак, когда его задница встретила пустоту. — Релик — так называется этот чип — он перезаписывает личность носителя. Медленно, но верно. Я вытесню тебя, ты исчезнешь, я получу вторую жизнь в твоем теле. Таков план «Арасаки». Милый, правда?

Геральт молча переваривал информацию. Смерть ему была не в новинку. Он умирал десятки раз — от ран, от ядов, от чудовищных когтей. Но всегда находил способ выжить. Мутации давали ему преимущество перед обычными людьми. А тут… тут смерть приходила не снаружи, а изнутри. Его собственный разум должны были стереть, заменив чужим.

— Ты хочешь этого? — спросил он прямо. — Хочешь занять мое тело?

Джонни остановился и посмотрел на него с внезапной серьезностью. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Хочу ли я снова дышать, чувствовать вкус виски, трахать девчонок и взрывать корпоративных ублюдков? Хочу ли я вылезти из этой цифровой тюрьмы, в которой просидел пятьдесят лет? Да, мать твою, хочу! — он шагнул ближе, оказавшись почти вплотную. Геральт чувствовал странное давление в воздухе, но не тепло, не холод — просто присутствие. — Черт, я не знаю, кем ты был при жизни, мне плевать. Но сейчас, глядя на тебя… ты не похож на случайную жертву.

— Я и не жертва, — Геральт позволил себе тень усмешки. — Я охотник.

— Охотник? — Джонни хмыкнул, засовывая руку в карман несуществующих штанов. — На кого охотишься, Рэмбо недоделанный? На кроликов в Бэдлендах?

— На чудовищ.

Повисла пауза. Джонни изучал его с новым интересом, медленно обходя вокруг своего будущего тела. Геральт стоял неподвижно, только глаза следили за призраком — привычка, выработанная годами схваток с разнообразными тварями.

— Слушай, у тебя точно крыша едет, — сказал наконец Джонни, потирая подбородок металлической рукой. — Но знаешь… — он запнулся, подбирая слова. — В этом что-то есть. Ты реально веришь в эту хрень про чудовищ и проклятия. Для тебя это не метафора. Ты точно поехал крышей. Бля ну мне и досталось тело! Геральт из другого времени! Оборжаться! Рассмеялся призрак.

— Из другого мира, — поправил Геральт.