— Знаешь, Джеки много про тебя рассказывал, говорил, как много ты для него значишь, — после непродолжительной паузы и перебора воспоминаний Ви произнёс ведьмак.

Мисти оживилась, подняла голову и посмотрела Геральту в глаза.

— Прямо так и говорил? Наверняка слова были совершенно другие.

— Может быть, и другие, я уже и не вспомню, но смысл был именно таким, — ответил ведьмак.

— Я рада, что ты узнал настоящего Джеки. Все думали, что он такой наивный весельчак, который во всём ищет положительные стороны, но они ошибались. Он старался видеть во всём только хорошее.

— Джеки был славный, у него была душа нараспашку, и он не боялся жить полной жизнью. Хотя и у него были свои тараканы в голове.

Геральт не понял значения этой фразы, но согласился с девушкой.

— Вот именно они и делают нас такими, какие мы есть на самом деле.

Мисти махнула рукой на ворота гаража и произнесла:

— Здесь осталась частичка Джеки.

Геральт встал с холодного бетона и сказал:

— Мама Уэллс устраивает прощание с Джеки — офренду. Мне нужно найти что-то, чем он дорожил. Ты поможешь мне?

Мисти обняла колени руками.

— Не уверена, что мне стоит туда заходить.

— Думаешь, пока рано? Ещё не зажили раны на сердце?

— Мама Джеки недолюбливает меня. Мы с ней не в лучших отношениях. Она не хотела бы, чтобы я что-то там трогала и тревожила его память. Так что лучше не надо.

— Джеки был бы рад, если бы ты туда зашла, а это самое главное, — возразил Геральт.

Он встал и подошел к двери. Нагнулся и вставил ключ в скважину дверного замка и провернул его.

— Пойдём!

Ворота открывались необычным для него способом — вверх. Они состояли из множества металлических полос, соединённых особым образом, и, уходя вверх, сворачивались в рулон под потолком. Геральт оценил необычность конструкции и подметил для себя её устройство.

Вместе с Мисти они зашли в гараж Джеки.

Помещение оказалось просторным, но заваленным хламом и личными вещами. Оно хранило память о владельце, который больше сюда никогда не придёт. Воздух был густым — пахло бензином, старой кожей, железом и пылью. Стены из некрашеного бетона, кое-где увешанные инструментами, флагами и постерами.

В правом углу стоял необычный аппарат на двух колёсах. Геральт пару раз замечал таких железных коней на дорогах, но они ездили слишком быстро, и он толком не успевал их рассмотреть.

— Это мотоцикл Джеки – Арчи, — произнесла Мисти, погладив кожаное сиденье ладонью. — Мне кажется, он любил его больше всего на свете. Он часто возил меня на побережье, хоть я и боялась. Он любил скорость. Арчи был просто зверем в его руках. Он не боялся его, говорил, что никогда не разобьётся. В общем-то так и произошло, — всхлипнула девушка.

На стенах висели вездесущие плакаты — старые, потрёпанные, с изображениями каких-то фильмов и музыкантов. Они придавали шарма этому месту.

Мисти заметила интерес Геральта и пояснила:

— Это коллекционные плакаты, он мне так говорил. Сейчас такие уже не выпускают.

— Наверное, раз они тут висят, — согласился ведьмак, продолжая осматривать пространство гаража.

На столе стоял запечатанный ящик с бутылками пива.

— Его любимое, — сравнив этикетку на бутылке с той, что он недавно пил в баре, понял Геральт.

— Неприкосновенный запас, — ответила Мисти. — На чёрный день. К нему нельзя было прикасаться.

— Это ещё почему? — удивился ведьмак.

— Потому что нельзя прикасаться к неприкосновенному запасу, — пытаясь спародировать речь Джеки, ответила Мисти.

Рядом с мотоциклом стояла лавка с железным прутом поперёк. На пруте висели какие-то диски, а на полу лежали его уменьшенные копии.

— Его штанга и гантели. Он тягал их как умалишённый, каждый вечер. Это была для него своего рода медитация. Я даже оторвать их от пола не могла, каждая весит килограмм пятьдесят, не меньше, — продолжила рассказывать Мисти. — Он говорил, что штанга — лучший слушатель. Поймёт все твои проблемы и не станет задавать лишних вопросов.

Геральт, вспомнив из чужих воспоминаний комплекцию Джеки, был совершенно не удивлён тому, что тот любил тягать железо.

Из гаража дверь вела в жилую комнату.

— Это его комната, — тихо сказала Мисти. — Не могу поверить, что его больше нет. В последний раз я была тут перед тем, как вы ушли в «Арасаки», — всхлипнула она и прошла в сторону дивана.

Комната была довольно просторной, но в ней отсутствовали окна. У правой стены располагался большой кожаный диван, который чудом, наверное, пролез в дверной проём. Рядом с диваном на полу находилось странное сооружение: большой деревянный ящик с низкими бортами, наполненный песком, на котором был нарисован замысловатый узор красками. По краям стояли искусственные свечи-фонарики, от которых совершенно не исходило тепла.

— А это что? — указав на конструкцию, спросил Геральт.