Он посмотрел на Джонни. Призрак дёргался, жестикулировал, что-то орал про идиотов и киберпсихоз. Но в его глазах Геральт видел то же самое — страх за них двоих. И, возможно, какую-то странную заботу.

«Не нужно лезть в передряги. Лучше стараться держаться в стороне от всего и найти Хельмана. Может, он и вправду сможет мне помочь».

— Ты прав, Джонни, — сказал Геральт, наконец поднимая голову. — Поехали к твоей Бесии.

— Бестии, придурок! Бе-стии! — поправил его призрак.

— Да хоть к чёрту. Только успокойся, — огрызнулся ведьмак, захлопывая дверь «Квадры».

Двигатель взревел, Геральт положил руки на руль, выдохнул и нажал на газ. В зеркалах заднего вида быстро исчез ночной бар с красными фонарями. Впереди, в центре Найт-Сити, их ждало «Посмертие» и женщина, которую Джонни называл Бестией.

Геральт не знал, что она ему предложит. Но знал другое: он справится. Потому что, даже будучи обычным человеком в чужом теле, он оставался тем, кто никогда не сдаётся.

— Ты как? — спросил Джонни, откинувшись на пассажирском кресле. Впервые за долгое время в его голосе не было издёвки.

— Живой, — ответил Геральт, не отрывая глаз от дороги. — Насколько это возможно в чужом теле.

— Живой — уже хорошо. Я, например, мёртвый. И хуже — я не могу умереть повторно, чтобы не слушать твоё нытьё.

Ведьмак усмехнулся. Даже сквозь всю эту безнадёгу призрак умудрялся выжимать из него подобие улыбки.

— Честно говоря, я хочу сказать, что ты чертовски везучий чувак, – продолжал Джонни.-- Так ловко выкрутиться из этой передряги, ещё и не словив пару пуль, это чистое везение.

— Контракт выполнен. Риппер мёртв, как и просил Виктор.

— Ты даже сдержал своё слово, — усмехнулся Джонни.

— Он сам виноват в своей смерти. Рано или поздно это должно было случиться. Кстати, мне показалось, что он одержим. Его поведение на обычное опьянение совершенно не похоже. Что с ним?

— От нейровируса у него поехали мозги набекрень. Киберпсих на минималках.

— Понятно. Сошёл с ума.

— Можно сказать и так, чувак, — поправляя солнечные очки, согласился с ним Джонни.

Они ехали через Кабуку. Узкие улочки, заваленные мусором, палатки с лапшой, дымные кальянные, женщины в коротких юбках и мужчины с нейролинками, которые смотрели сквозь реальность. «Квадра» осторожно лавировала между рядами припаркованных авто, то и дело ныряя в лужи, оставленные ночным дождём.

— Я не хотел его смерти, я просто хотел попросить его уехать из города, но другого выхода не было, — осмысливая произошедшую ситуацию, продолжил Геральт.

— Выход всегда есть. Можно было не соваться к этому обдолбленному отморозку. Можно было послать на хрен Виктора и найти другого риппера. Но ты упёртый, как старый ишак.

Геральт промолчал. Потому что Джонни был прав. Но от правды легче не становилось.

Он свернул на шоссе, ведущее к центру города. Огни рекламы стали ярче и более навязчивыми. Гигантские голограммы взмывали в небо, изображая идеальные лица и тела девушек. В этом мире продавалось всё — от оружия до любви.

— Расскажи про Бестию, — попросил Шеральт, чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей.

Джонни нервно заёрзал на сиденье. Призрак, который никогда не лез за словом в карман, вдруг замолчал. Смотрел в окно, на пролетающие огни, и казался почти живым.

— Её зовут Роуг. Роуг Амендиарс. Когда-то у нас был шанс… А потом я… я вляпался в атаку на Арасаку и, как ты знаешь, погиб. А она осталась, одна… И теперь она — королева «Посмертия». Самый опасный фиксер в городе.

— Ты её любил?

Джонни резко повернулся. Глаза под очками горели праведным огнём.

— Это не твоё дело, чувак. Не лезь.

— Понял, — Геральт не стал настаивать.

Он знал ответа на этот вопрос и эту интонацию. Так говорят люди, у которых болят старые душевные раны. У ведьмака самого таких ран хватало — Йеннифэр, Трисс, Цири… В каждом мире свои потери.

Остаток пути ехали молча.

«Посмертие» пряталось в подвальном этаже одного из небоскрёбов. Снаружи — неприметная дверь, освещённая тусклой красной лампой. Небольшая неоновая вывеска над дверью мигала, приглашая внутрь. Геральт припарковал «Квадру» напротив входа, заглушил двигатель и некоторое время просто сидел, собираясь с мыслями.

— Боишься? — спросил Джонни.

— Нет. Просто… не хочу показаться глупцом.

— Не покажешься. Ты и есть глупец. Но тебе это идёт.

На Геральта снова нахлынула волна чужих воспоминаний.

У входа в бар стоит Джеки и разговаривает по телефону.

— Здорово! Давно ждёшь? — спрашивает Ви, когда его друг убирает комлинк.

— Нет. Только что сам подъехал.

— Как там сеньора Уэлс?

— Да ничего. Беспокоится за меня, с утра до ночи. Она всё время проверяет, не лежу ли в отстойнике, как большинство Уэллсов. Это уже начинает утомлять. Чем больше я ей говорю, что всё окей, тем больше чувствую, что я вру, — немного опустив голову и почесав затылок, отвечает Джеки.

— Но завтра всё закончится. Нас ждёт «Посмертие», — рассмеявшись, произнёс в секунду повеселевший напарник.