— Вот именно, — Геральт выжал газ сильнее. — Так что не ной. Я ещё никого не убил. Сегодня.

Призрак затих, только иногда тихо всхлипывал от смеха. А машина неслась вперёд, подмигивая фарами неоновым вывескам, и Геральт впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на азарт.

Нет, он не стал частью этого мира. Но сейчас, в рычащей железной повозке, с призраком-рокером на пассажирском сиденье, он хотя бы не чувствовал себя совсем чужим. Управление автомобилем ему очень понравилось. Ветер не дует в лицо, дождь не страшен, и сумасшедшая скорость. Скорость передвижения была просто бешеной. Повозка не уставала, как лошадь, и неслась по каменной дороге так, что захватывало дух.

— Следующий поворот налево, — бросил Джонни, глядя на голограмму навигатора. — И потом прямо, через мост.

— Понял, — ответил новоиспечённый водитель, мёртвой хваткой вцепившись в руль.

Геральт потянулся к рычажку под рулём. В остатках памяти Ви всплыло воспоминание: поворотник. Он щёлкнул им вверх — и на панели появилась мигающая стрелка.

— Ты куда включил поворотник, идиот?! — взорвался Джонни. — Это левый поворот, а у тебя правый моргает! Ты куда собрался сворачивать, бля? В бетонный забор корпоратов?

— Я… — Геральт глянул на стрелку на приборке, потом на рычажок. — А как надо?

— Левый, мать твою! Вниз его дёргай, а не вверх! Ты хоть зеркала заднего вида нашёл? Или тебе только вперёд смотреть можно?

Ведьмак, стиснув зубы, дёрнул рычажок вниз. Теперь на панели приборов моргало правильно.

— Доволен? — на секунду отвернувшись от дороги, спросил Геральт у своего учителя.

— Нет, не доволен! — Джонни закатил глаза под очками. — Поворотник, чувак, это не просто так. Это ты другим дуракам говоришь: «Эй, я сейчас свалю с вашей полосы, не тараньте меня в задницу». Включать его надо заранее, а не за секунду до поворота. И смотреть в зеркала — тоже. А ты просто взял и перестроился, даже не глянул!

— Никого не было рядом, — огрызнулся Геральт.

— А если б был?! Тут тебе не пустошь, здесь все прут бампер в бампер. Ладно, проехали. Но в следующий раз, если увижу, что ты забыл про поворотник, — я не буду орать. Просто тебе будет больно. Но это и моё тело, чувак, не забывай.

Геральт промолчал, еще крепче сжимая руль.

Они быстро проскочили перекрёсток на зелёный. Квадра слушалась его всё лучше, хотя иногда всё ещё дёргалась, когда он слишком резко бросал газ или давил на тормоз. Но это было уже не похоже на попытку оседлать необъезженного жеребца. Это больше походило на притирку друг к другу.

Дорога пошла вверх, на эстакаду. Внизу, под мостом, громыхали грузовые составы на магнитной подушке. Геральт покосился на них, потом перевёл взгляд на дорогу.

— А эти… сцепленные огромные повозки? Как их? — выуживая название из остатков чужой памяти, а, вспомнил: — поезда? У них тоже есть свои светофоры?

— Есть, — Джонни лениво ковырял в зубах призрачной зубочисткой. — Но тебя это не касается. Ты — водила, а не машинист. Не лезь не в своё дело.

— В моём мире каждый путник знал дорогу, все обходились без светофоров, — буркнул Геральт.

— В твоём мире были лишь драные кобылы и скрипящие телеги. А не тысячи автомобилей, мчащиеся на бешеной скорости, — парировал призрак.

Впереди, на спуске с моста, плотным стадом стояли машины. Геральт плавно нажал на тормоз, «Квадра» замерла в трёх метрах от бампера впереди стоящего фургона.

— Молодец, — неожиданно серьёзно сказал Джонни.

— Я быстро учусь, — ответил ведьмак, не оборачиваясь. — Иначе в моей профессии не выжить.

Он посмотрел по сторонам. Сзади и с боков тоже подъезжали машины. Их окружали огни, хром, стёкла и много металла. В одной из тачек сидел парень с причёской, похожей на иглы дикобраза, и что-то орал в телефон. Геральт не слышал слов, лишь видел жесты. Злые, импульсивные, напряжённые.

— Они всегда такие? — спросил ведьмак, кивнув на зеркало.

— Кто? этот? — Джонни обернулся, пытаясь рассмотреть, на кого указывал его спутник. — А, это клиент колумбийской почты. Не обращай внимания. У них у всех крыша едет от имплантов. Железо мозги жмёт.

— Знакомо, — тихо сказал Геральт. — В моём мире люди тоже ставили на себя железо. Когти, клинки из предплечий, мутации. Я сам мутант. Но у нас хотя бы знали меру.

— Мера? — Джонни нервно усмехнулся. — Чувак, тут меру потеряли ещё до того, как я родился. И до того, как умер, уже забыли.

Машины потихоньку тронулись. Геральт отпустил тормоз, дал газу. Они проползли метров двадцать и снова встали.

— И долго это будет продолжаться? — спросил ведьмак, раздражённо постукивая пальцами по рулю.

— Пока не проедем этот участок, — Джонни зевнул. — Минут десять-пятнадцать.

Спереди снова загорелись тормозные огни. Геральт остановился в сантиметре от бампера фургона. Водитель фургона глянул в зеркало, увидел ведьмака с бледным лицом и нервными глазами, и быстро отвернулся.