– Всё остальное было построено на этой лжи. – У меня снова трясутся руки. Я чувствую, как во мне нарастает ярость, чувствую, что вот-вот полностью потеряю контроль. – Каждый раз, когда ты прикасалась ко мне. Каждый раз, когда ты впускала меня в себя. Всё это было построено на обмане. Чёрт, Джулия, я лишил тебя девственности, а даже не знал об этом!

Она отшатывается.

– Я люблю тебя. – Её голос срывается. – Это не ложь.

– Не смей мне такое говорить, – рычу я. – Не смей говорить, что любишь меня, после того, что ты сделала.

– Лука, пожалуйста...

– Ты лишила меня выбора. Ты лишила меня выбора всеми возможными способами. Ты решила, что я влюблюсь в тебя. Ты решила, что я предам свою клятву верности твоей семье. Ты решила, что я стану соучастником этой... этой грёбаной катастрофы. И ты сделала всё это, не спросив меня. Не дав мне возможности высказаться о том, как я хочу распорядиться своей жизнью.

– Я знаю. Я знаю, и мне жаль...

– Извинениями ничего не исправишь. Сожаление не меняет того факта, что ты лгунья и манипулятор. Сожаление не меняет того факта, что женщины, в которую я влюбился, не существует.

– Она существует. Я здесь, рядом с тобой…

– Нет, – резко обрываю я. – Ты та женщина, от которой мне следовало держаться подальше. И ты не… ты не Валентина.

Это имя повисает в воздухе между нами. Призрак той, кого никогда не существовало.

– Есть кое-что ещё, – говорит она таким тихим голосом, что я едва её слышу. – Я беременна.

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

– Что?

– Я беременна. Я пыталась тебе сказать, но...

Внутри меня нарастает ярость. Она не громкая и не жестокая. Она просто холодная и опустошающая.

– Ты беременна. И только сейчас мне об этом говоришь. – Каждое слово, слетающее с моих губ, звучит глухо и холодно.

Ещё больше слёз катится по её щекам.

– Я пыталась сказать тебе раньше. Сегодня вечером я собиралась...

– Как давно ты узнала?

– С тех пор, как мы были здесь в последний раз. У меня не было месячных, и я сделала тест, и...

Я пристально смотрю на неё.

– Ты знала … прошло почти две недели с тех пор, как ты носишь моего ребёнка, и ты не подумала, что я должен был узнать об этом немедленно?

– Я была напугана. Я не знала, как тебе сказать...

– Поэтому ты просто продолжала лгать. Продолжала играть в свою маленькую игру. Продолжала притворяться, что всё в порядке, пока носила моего ребёнка и планировала выйти замуж за другого мужчину.

– Я не собиралась выходить замуж за Алессандро. Я не могу. Не сейчас...

– Почему? – Вопрос прозвучал резко. – Потому что ты беременна? Потому что у тебя наконец появилась причина отменить свадьбу, которая не связана с признанием, что ты трахалась с одним из солдат своего отца?

Она вздрагивает, как будто я её ударил.

– Это несправедливо...

– Справедливо? – Это слово срывается почти на крик. - Ты хочешь поговорить о справедливости? Ты лгала мне несколько месяцев. Ты заставила меня влюбиться в тебя. Ты сделала меня соучастником предательства всего, чему я присягал на верность. А теперь ты говоришь, что беременна, заманив меня в ловушку, подарив ребёнка, о котором я ничего не знал, и хочешь, чтобы я говорил о справедливости?

– Я тебя не заманивала в ловушку...

– Да, заманивала. – Я резко встаю, и на этот раз она не вздрагивает, а просто смотрит на меня своими до боли знакомыми глазами. – Ты загнала меня в ловушку жизни, которую я не выбирал. В отношения, построенные на лжи, и в роль отца, хотя я ни на что из этого не соглашался.

– Ты не обязан в этом участвовать. Если ты не хочешь…

– Не надо. – Я стискиваю зубы. – Не смей даже думать, что я брошу собственного ребёнка. Не смей использовать это как проверку, чтобы понять, хороший ли я человек.

– Я не...

Мои руки так сильно трясутся, что приходится сжать их в кулаки.

– Ты решила, что я в тебя влюблюсь. Ты решила, что я нарушу свою клятву. Ты решила, что я стану отцом. И ты сделала всё это, не спросив меня. Не дав мне права голоса в том, что происходит в моей жизни.

– Прости меня. – Она рыдает, всё её тело дрожит. – Мне так жаль. Я не хотела, чтобы всё так вышло...

– Но, ты это сделала. – Каждое слово звучит как лёд. – Ты хотела, чтобы всё это произошло. Ты спланировала это. Ты организовала это. Ты создала Валентину специально, чтобы заставить меня влюбиться в тебя. А теперь ты беременна и думаешь, что это всё исправит, и я собираюсь простить тебя, потому что у нас будет общий ребёнок.

– Я так не думаю. Я просто... мне нужно, чтобы ты знал. Мне нужно было, чтобы ты понял...

– Я прекрасно понимаю. Я понимаю, что ты лгунья. Что ты манипуляторша, которая лишила меня самостоятельного выбора. И я понимаю, что не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Лука, пожалуйста...

– Не надо... – Мой голос срывается, мне приходится остановиться и перевести дыхание, чтобы выдавить из себя слова сквозь ярость. – Не усугубляй ситуацию.

– А как же ребёнок?

Этот вопрос заставляет меня замереть. Я смотрю на неё, вижу, что она всё ещё сидит на полу, прижав руку к животу, а в её глазах отчаяние и мольба.