– Я не знаю. – Я провожу рукой по волосам, чувствуя, что вот-вот сорвусь. – Я не знаю, что теперь делать. Я даже не знаю, как находиться с тобой в одной комнате...

Я останавливаюсь.

– Мне нужно время, – говорю я наконец. – Мне нужно время, чтобы понять, что, блядь, мне со всем этим делать.

– Сколько времени?

– Не знаю.

– Свадьба через...

– Я знаю, когда, черт возьми, когда твоя грёбаная свадьба.

Лицо Джулии снова искажается от боли.

– Я не могу выйти за него замуж. Не сейчас. Не с...

– Тогда не делай этого. – Слова звучат грубо. – Прекрати это. Скажи своему отцу правду. Разберись с последствиями своего обмана. Но не жди, что я спасу тебя. Не жди, что я вмешаюсь и исправлю созданную тобой неразбериху.

– Я не прошу тебя спасать меня. Я просто прошу тебя...

– О чём? Простить тебя? Притвориться, что этого никогда не было? Поиграть в счастливую семью с женщиной, которая лгала мне несколько месяцев?

– Дать мне шанс объясниться. Чтобы я могла показать тебе, что то, что у нас было, было настоящим...

– Это было ненастоящим. Я качаю головой. – Это никогда не было настоящим. Потому что всё было построено на лжи. И я больше не знаю, стоит ли доверять твоим словам.

– Лука. – Её голос тихий и прерывистый. – Я люблю тебя.

Я смотрю на неё, на Джулию Сирес, лишённую своей маскировки, своей лжи, всего, кроме правды, которую она должна была сказать мне с самого начала.

– Я тебе не верю.

ГЛАВА 14

ДЖУЛИЯ

Он мне не верит.

Моя рука всё ещё прижата к животу, там, где наш ребёнок, малыш, которого он не хочет. Малыш, который должен был всё исправить, но только усугубил ситуацию.

Мне нужно заставить его понять, объяснить, что всё должно было быть не так, что у меня был план, что я собиралась всё ему рассказать, что беременность всё меняет, и это могло бы пойти на пользу, если бы он только выслушал меня.

Я поднимаюсь с пола, мои ноги так сильно дрожат, что мне приходится опереться о кровать. Моё лицо мокрое, а грудь так сдавлена, что я едва могу дышать.

Я должна это исправить. Но когда я смотрю на него, выражение его лица заставляет меня невольно отступить на шаг.

– Лука...

– Не надо. – Каждое его слово словно удар ножа. – Не произноси так моё имя.

– Пожалуйста. Просто позволь мне объяснить...

Я вижу, как двигаются его челюсти, и он быстрым шагом направляется ко мне. Я, не задумываясь, поворачиваюсь, пятясь, и вдруг чувствую спиной стену.

– Давай, – говорит он низким, угрожающим голосом. – Скажи мне. Помоги мне понять, что всё это было чем-то иным, кроме продуманной манипуляции.

Теперь он достаточно близко, чтобы я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. Он стоит так близко, что в любую другую ночь, в любой другой момент он бы меня поцеловал.

Но он не прикасается ко мне. Он просто стоит, зажав меня между своим телом и стеной, демонстрируя, какой властью он обладает. Он возвращает себе контроль, который я у него отобрала.

– Я не хотела, чтобы так вышло, – говорю я, и мой голос так дрожит, что я едва могу выговаривать слова. – Я просто… хотела быть с тем, кого выбрала сама. С тем, кого хотела до того, как меня выдали замуж за Алессандро. До того, как я навсегда упустила бы свой шанс. Я даже не знала, что ты будешь здесь. Но ты был здесь, и это было похоже на судьбу… на…

– Ты пришла сюда не ради меня, – смеётся он. – Но я оказался здесь и попал в твои сети.

– Я хотела тебя! Я хотела тебя больше всего на свете, и я никогда не думала, что смогу заполучить тебя. А потом ты оказалась здесь, и я смогла, и...

– Если бы ты на самом деле любила меня, – говорит он, и горечь в его голосе ранит сильнее, чем любой гнев, – ты бы доверила мне правду. Вместо этого ты относилась ко мне как к мишени, манипулировала мной, чтобы я дал тебе то, что ты хотела.

– Это не...

– Но в этом есть смысл, не так ли? – Он не кричит. Его голос тихий и сдержанный, и от этого почему-то становится ещё хуже. – Я всегда работал на Сиресов. Почему бы тебе не использовать и меня? Я всего лишь ещё один сотрудник. Ещё один инструмент, который семья может использовать по своему усмотрению.

У меня такое чувство, будто он меня ударил.

– Нет. Лука, нет. Это было не то, что ты думаешь...

– Тогда что же это было? – Он наклоняется ближе, и я вижу, как в его глазах вспыхивает что-то опасное. Я никогда раньше не видела, чтобы он смотрел на меня с такой злобой. – Скажи мне, Джулия. Чего ты добивалась? Ты думала, я буду тебе благодарен? Ты думала, я буду тебе благодарен за то, что ты втянула меня в отношения, на которые я не соглашался? За то, что я стал соучастником лишения тебя девственности, сам того не зная? За то, что ты сказала, что не забеременеешь, и я кончил в тебя? За то, что я сделал то, чего никогда не делал ни с одной женщиной, полагая, что знаю, что делаю?