Квартира Лизи оказалась именно такой, как я и ожидала: светлая и современная, с окнами от пола до потолка, выходящими на усаженную деревьями улицу. Она с визгом открывает дверь и тут же заключает меня в объятия.

– Ты потрясающе выглядишь, – говорит она, отстраняясь. – Боже, как же я по тебе скучала.

– Я тоже по тебе скучала.

Моя охрана неловко топчется в коридоре. Лизи смотрит на него, потом на меня, сразу всё понимая.

– Со мной всё будет в порядке, – говорю я ему. – Ты можешь подождать внизу. Я напишу, если мне что-нибудь понадобится. Скажи то же самое тому, кто тебя сменит.

Он колеблется.

– Твой отец сказал...

– Я остановилась у подруги в её квартире. Что может случиться? – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно и рассудительно. – Я напишу тебе, когда буду готова уехать завтра.

Он не выглядит довольным, но кивает.

– Я буду в холле, если понадоблюсь.

– Спасибо.

Лизи закрывает за ним дверь, и мы остаёмся одни.

– Охрана? – Спрашивает она, приподняв бровь.

Я пожимаю плечами.

– У моего отца паранойя.

– Я имею в виду, учитывая, кто твой отец... – она замолкает, ухмыляясь. – Пойдём, я тебе всё покажу.

Квартира прекрасна. Лизи водит меня по дому, болтая о своей работе в художественной галерее, о парне, с которым она встречается, и о жизни в городе. Как у дочери швейцарского миллиардера, у неё гораздо больше свободы, чем у меня. Она богатая наследница, у которой очень мало обязанностей, и я часто завидую ей из-за этого, хотя и стараюсь этого не делать. Я слушаю, улыбаюсь и стараюсь присутствовать, но часть моих мыслей уже устремлена вперёд, к сегодняшнему вечеру.

– Ты в порядке? – Спрашивает Лизи, изучая моё лицо. – Ты выглядишь рассеянной.

– Просто устала, – вру я. – В последнее время много всего произошло.

– Твой отец всё ещё настаивает на свадьбе?

– Он примет решение в течение месяца.

– Боже мой. – Она наливает нам по бокалу вина. – Это средневековье какое-то.

Я выдавливаю из себя слабую кривоватую улыбку.

– Такова моя жизнь.

Мы устраиваемся на её диване, и какое-то время всё идёт почти нормально. Мы говорим о школе и общих друзьях. Лизи заказывает тайскую еду, и мы едим прямо из контейнеров, смеясь над ненавистными учителями. Она рассказывает мне о своей новой работе, о художниках, с которыми сотрудничает, и о свободе жить одной в городе.

Я слушаю и завидую. Вот чего я хочу. Этой независимости, этого выбора, этой жизни, которая принадлежит только ей. Но у меня этого никогда не будет. Через месяц я буду помолвлена. Через полгода выйду замуж. И эта свобода останется лишь в воспоминаниях.

– Ты опять это делаешь, – говорит Лизи. – Уходишь куда-то в свои мысли.

– Прости. Я просто... – я подбираю слова. – Я просто пытаюсь понять, как смириться со всем этим.

Она протягивает руку и сжимает мою.

– Ты не должна с этим мириться. Это ненормально.

Я вздрагиваю и сжимаю её руку в ответ.

– Но у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, Джулия. Его нет, только из могилы. Даже если все варианты ужасны.

Я думаю о маске в своей сумке. О клубе и о выборе, который мне предстоит сделать.

– Да, – тихо говорю я. – Думаю, всё же есть.

Мы смотрим фильм – какую-то романтическую комедию, которую любит Лизи, но я почти не могу сосредоточиться. Около одиннадцати Лизи зевает.

– Я устала. Не против, если мы закончим на сегодня?

– Нет. Я тоже устала.

Она показывает мне гостевую комнату.

– Ванная через коридор. Бери всё, что тебе нужно. Я очень рада, что ты здесь, и нам стоит делать это чаще.

– Да, стоит. – Если к завтрашнему дню я не разорюсь, думаю я. Если у меня ещё будет жизнь, в которую я смогу вернуться.

Она закрывает дверь, и я остаюсь одна.

Я сижу на кровати и слушаю, как она ходит по комнате. Слышу шум воды, звук открывающихся и закрывающихся ящиков. Наконец всё стихает.

У меня дрожат руки, когда я достаю одежду из сумки. Кожаная юбка кажется греховной на ощупь. На каблуках я чувствую себя выше и увереннее. Я надеваю кружевной бюстгальтер и трусики, а сверху - шёлковую блузку. Я надеваю парик перед маленьким зеркальцем и закрепляю его так, как показал мне владелец магазина. Моё лицо преображается - рыжеватые волосы делают меня старше и утончённее. Теперь я больше похожа на ту, кому место в этом клубе.

Я кладу маску в сумочку, рядом с деньгами и чёрной членской картой. Никакого телефона. Ничего, что могло бы вывести на меня.

В квартире темно и тихо, когда я выхожу из гостевой комнаты. Из спальни доносится тихое, ровное и глубокое дыхание Лизи. Она спит. Я пробираюсь через гостиную, словно призрак, стараясь не шуметь. Сердце колотится так сильно, что я удивляюсь, как она не проснулась.

С входной дверью сложнее. Я медленно открываю её, вздрагивая от каждого шороха. В коридоре пусто, никто не увидит, как я ухожу.

Но внизу в вестибюле Карло.