– Нервничаешь?

Она быстро кивает.

– Немного, – выдавливает она из себя. – Всё это немного ошеломляет.

Она заставляет меня слишком много думать о Джулии. Настолько, что я не уверен, что не вспомню о ней позже, когда буду погружаться в эту женщину. Мне следовало бы мягко отпустить её и найти кого-нибудь другого.

Вместо этого я слышу собственный голос:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

Она смотрит на бар, потом снова на меня.

– Не думаю, что мне нужно что-то выпить.

– Нет?

– Нет. – Она делает вдох, и я вижу, как поднимаются и опускаются её плечи. – Думаю, мне нужно перестать так много думать.

Эти слова повисают в воздухе, наполненные смыслом, и я говорю, прежде чем успеваю себя остановить:

– Я могу тебе в этом помочь.

Она долго смотрит на меня, и мне хочется, чтобы я мог яснее видеть её глаза и понять, о чём она думает. Но маска скрывает всё, кроме её губ, и сейчас они изогнуты в улыбке, которая выглядит одновременно смелой и безрассудной.

– Не хотел бы ты... – Она делает паузу, собираясь с духом. – Не хотели бы ты подняться в отдельную комнату?

Какой-то инстинкт подсказывает мне, что это плохая идея. Но именно этого я и хотел. Вожделение, которое я испытываю, когда вижу Джулию, я могу ассоциировать с кем-то другим. И моё тело уже приняло решение.

Я киваю и плавно поднимаюсь. Её аромат снова окутывает меня, и мой член болезненно пульсирует. Мысль о том, чтобы кончить в женщину, а не в кулак, чертовски возбуждает.

– Да.

Отдельные комнаты находятся на втором этаже, туда ведёт лестница в задней части основного помещения. На верхней площадке лестницы нас встречает сотрудница - другая женщина, тоже в чёрном.

– Номер на двоих? – Спрашивает она нейтральным голосом.

– Да, – отвечаю я, когда Валентина не сразу отвечает.

– Сюда.

Она ведёт нас по коридору, вдоль которого стоят двери, все они закрыты и звукоизолированы. Номера здесь спроектированы так, чтобы обеспечить приватность и конфиденциальность. Краем глаза я вижу, как Валентина оглядывается по сторонам, прикусив нижнюю губу, пока она рассматривает всё это.

Женщина в чёрном открывает дверь в конце коридора.

– Все, что вам нужно, находится внутри. Если вам что-нибудь понадобится, у кровати есть кнопка. Приятного вечера. – Она уходит, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.

Комната именно такая, как я и ожидал. Она элегантная и уютная. Большую часть пространства занимает большая кровать, застеленная тёмными простынями, которые выглядят очень дорого. Мягкое освещение от встроенных светильников, небольшая зона отдыха с диваном и дверь, которая, предположительно, ведёт в ванную. В зоне отдыха стоит барная тележка, на которой есть практически всё, что только можно себе представить.

Я понимаю, что мы здесь одни. Валентина остановилась в центре комнаты спиной ко мне, и я слышу её дыхание. Её плечи напряжены.

– Передумала? – Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко.

Она поворачивается ко мне, и я вижу решимость в её взгляде.

– Нет. А ты?

– Нет.

Она смотрит, как я приближаюсь, её грудь вздымается и опускается от быстрого дыхания. Когда я оказываюсь достаточно близко, чтобы коснуться её, я останавливаюсь.

– Скажи, чего ты хочешь, – тихо говорю я. Я хочу протянуть руку и коснуться её больше, чем хочу сделать следующий вдох, но сначала я хочу узнать, чего хочет она.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – шепчет она. – Просто… как хочешь.

Она протягивает руку, и на мгновение мне кажется, что она собирается снять маску. Но вместо этого она касается моего лица, проводя пальцами по скуле. Её подбородок едва заметно дрожит.

– Можно тебя поцеловать? – Шепчет она.

Я чувствую, как напрягается всё моё тело, как мой член дёргается у бедра, требуя разрядки.

– Да.

Она приподнимается на цыпочки и нежно, почти нерешительно, словно всё ещё нервничая, прижимается ко мне губами. Её руки упираются мне в грудь.

И мой мир замирает...

Я целовал многих женщин. Я знаю, что такое настоящая химия. Но сейчас я чувствую что-то совсем другое.

Сначала её губы мягкие и нерешительные, как будто она не до конца уверена. Но потом она издаёт тихий звук, то ли вздох, то ли стон, и внезапно прижимается ко мне ещё теснее, вцепляется руками в мою рубашку прильнув ко мне всем телом.

Я, чёрт возьми, пропал.

Я отвечаю на её поцелуй с неожиданной страстью. Я обнимаю её за талию, притягиваю к себе, и она в ответ обхватывает меня руками за шею. Я провожу рукой по её спине, между лопатками, и, пока мы идём к кровати, целую её. У меня никогда не было такого поцелуя. Она целует меня так, словно в этом её спасение, словно я - всё, чего она когда-либо хотела, словно она не может вынести мысли о том, что это закончится. Я чувствую её страсть, и это сводит меня с ума.