Я никогда раньше не издавал таких звуков. Я был бы чертовски смущён, если бы это не было так приятно, всякая возможность смущения исчезла. Я могу только смотреть, как эта роскошная женщина в маске дразнит мой член языком, обводя головку и слизывая предэякулят.

– Блядь… – стону я, когда она снова начинает ласкать его языком, а затем скользит им вниз, словно пытаясь нащупать каждую жилку. – Боже, Валентина, возьми его в рот. Пожалуйста. Ты меня убиваешь. Твоя рука… чёрт, ещё, пожалуйста.

Эти слова шокируют не меньше, чем звуки, которые я издаю. Я никогда ни о чём не умолял женщин. Обычно это я наслаждаюсь тем, как они умоляют, как я заставляю их умолять о моём члене. А теперь я сам дрожу на краю кровати и чувствую, что просто взорвусь, если эта женщина в ближайшее время не даст мне чего-то большего, чем эти дразнящие прикосновения.

Я плохо вижу её глаза, но, клянусь, в них мелькает озорство, сменяющее нервозность, когда она наклоняется ко мне, обхватив пальцами основание моего члена. Она медленно двигает рукой вверх, не слишком надавливая, но ощущения от её руки на моём члене в сочетании с её языком, всё ещё ласкающим головку, заставляют мои яйца опасно напрячься.

Чёрт. Я понимаю, что если она продолжит, я кончу ей в рот. Я хочу быть в ней, когда это случится. И хотя я не сомневаюсь, что смогу возбудиться во второй раз, особенно если между делом поласкаю её языком, всегда есть шанс, что я доведу её до оргазма, и она решит, что с неё хватит, если мы оба получим удовольствие. Если у нас будет только один раз, я хочу быть в ней.

Я протягиваю руку, провожу пальцами по её волосам и чувствую, как она напрягается. Её глаза встречаются с моими, и я сдерживаю стон, когда она снова играет языком с головкой моего члена.

– Ложись на кровать, – бормочу я тихо и почти умоляюще. – Позволь мне снять с тебя одежду, а потом трахнуть. Я кончу, если ты не остановишься, и я хочу кончить в тебя...

Её глаза расширяются, но она кивает. Она начинает вставать, и я протягиваю к ней руки, помогая подняться и забраться на кровать.

Я хочу раздеть её медленно, но это непросто. Возбуждение, охватившее меня, требует рвать и дёргать, грубо срывать с неё одежду, но я заставляю себя медленно провести руками по её рёбрам и стянуть с неё топ. К тому времени, как я снимаю с неё юбку, она уже извивается на кровати, а её глаза сверкают из-под маски.

– Пожалуйста, – шепчет она, прикусывая нижнюю губу и раздвигая ноги. – Пожалуйста, прикоснись ко мне.

Я протягиваю руку, чтобы снять с неё кружевной бюстгальтер, но она качает головой.

– Пока нет, – шепчет она. – Просто… прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Чёрт. Когда она так просит, я тоже не могу больше ждать. Я наклоняюсь и покрываю быстрыми поцелуями её губы, челюсть и шею, одновременно лаская её грудь. Сжимая её в руках и чувствуя, как учащается её дыхание, я наклоняю голову и облизываю один сосок через кружево, дразню его языком, пока он не твердеет. В награду я слышу долгий стон, который заканчивается всхлипом, и она шире раздвигает ноги, выгибаясь подо мной.

Я чувствую её нетерпение... Я испытываю то же самое. Но заставляю себя не торопиться, растягивать удовольствие. Скорее всего, после сегодняшнего вечера я больше никогда её не увижу. Я не хочу торопиться, даже если моё тело жаждет этого. Я так возбуждён, что мне больно, мой член пульсирует, пока я ласкаю её второй сосок, покусывая и посасывая его через кружево, а затем спускаюсь ниже, пока мои губы не оказываются чуть ниже её пупка.

Моя рука скользит между её бёдер, сдвигая трусики в сторону... они насквозь мокрые.

Одного ощущения влажных кружев на кончиках пальцев почти достаточно, чтобы я кончил прямо на месте. Мой член опасно пульсирует, и я медленно втягиваю воздух, опуская руку и крепко сжимая его у основания. Затем я просовываю пальцы в её трусики, оттягиваю их в сторону, раздвигаю её складочки... и провожу языком по её клитору.

Её реакция ошеломляет. Она выгибается, хватается пальцами за простыни, её рот приоткрывается, из груди вырывается хриплый вздох.

– О боже! – Вскрикивает она, и на мгновение мне кажется, что я слышу голос Джулии.

Меня охватывает чувство вины. Я не должен представлять себе другую женщину. Я пришёл сюда, чтобы выбросить Джулию из головы, и это несправедливо по отношению к Валентине. Она не секс-работница, которую я нанял, чтобы воплотить свои желания. Она пришла сюда за собственным опытом, а я лишаю её этого. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на вкусе Валентины, на запахе её возбуждения, на том, как я возбуждаюсь от ощущения её мягкой, влажной киски под языком.

Она такая чертовски вкусная, слаще всего, что я пробовал раньше. Я снова дразню её клитор языком, давая ей немного того, что она дала мне, и это сводит её с ума. Она извивается подо мной так, что мне приходится просунуть руку ей под ногу и прижать её к себе, положив руку на живот. Я раздвигаю её набухшие, влажные складочки языком, лаская клитор.