Глаза Схорна были залиты кровью, песок забивал ему морду, он ничего не видел. Зверь рычал и вслепую, наугад бил лапами. На одной лапе половины когтей уже не было — я срубил их раньше.

— Отруби ему рог! Отруби рог! — крикнул Рувен, и в наступившей тишине его голос разнёсся по всей арене.

Я примерился, сделал вдох, замах — и ударил. Рог отлетел.

В тот же миг Схорн обмяк. Зажмурился. Казалось, его впервые ослепило солнце, заливавшее жарким светом арену. Он замер, истекая кровью. Вся его масса, ещё мгновение назад - воплощение силы и угрозы, теперь лежала на песке тушей, исполосованная ударами топора.

Из пасти текла темная кровь.

Я поставил ногу ему на грудь, поднял топор над головой и взревел. И это был крик зверя, звук, в котором смешались голоса моего рода, напряжение всех дней неволи, вся накопленная ярость.

Трибуны взорвались:

— Убей его, Эльдорн!

— Добей!

— Да здравствует Эльдорн — победитель Схорна!

А я уловил, что императрица передала очередной приказ. И через мгновение щитники уже двинулись ко мне.

Стражники полезли на арену, смелость вернулась к ним только теперь, когда зверь лежал поверженным. Их было много, они приближались, закрываясь щитами, переглядывались, шагали осторожно, и я понял: они хотят увести Схорна живым. Им приказано любой ценой сохранить жизнь чудовища, вытащить его с арены и вернуть в Гулкие Ямы.

Нет. Этого я не допущу. Символ имперской власти не должен подняться снова.

Я сжал топор обеими руками и крикнул так, что голос перекрыл весь гул арены:

— Тьма не должна выходить на свет! Так будет с каждым, кто покусится на мир света!

Почему я сказал это — я не знал. Слова пришли сами, будто кто-то вложил их мне в голову. И в этот миг перед глазами всплыло лицо наставника-Арха, его испытующий взгляд. Будто это были его слова. Так ли это было?

Толпа взревела так, что дрогнул воздух.

И я ударил.

Я вложил в этот удар всё.

Силу.

Ярость.

Все навыки и все уроки Севера, всю накопленную за время в Стене злость.

Удар был мощнейшим — так я ещё никогда не бил.

Топор одним махом прошёл через шею чудовища, будто высвобождая весь накопленный внутри меня огонь.

Отрубленная голова с обломанными рогами чуть прокатилась по песку, оставляя чёрный кровавый след.

Толпа взорвалась ревом и воплем тысячи глоток. В их голосах была ярость, восторг, благодарность… всё сразу.

Схорн Безликий был мёртв… а люди чествовали Варвара.

Глава 14

Я стоял на песке и щурился от солнца. Только сейчас я понял, какое оно яркое, и какое небо — синее, чистое. И только сейчас почувствовал смертельную усталость. Так я ещё никогда не уставал.

Народ рукоплескал победителю. Стражники растянулись вдоль разрушенной трибуны, видя, как волнение людей усиливается. Толпа гудела, двигалась, будто собиралась прорвать заслон.

Я видел, как императрица отдаёт какие-то приказы, а архонт войны машет руками, показывает что-то жестами старшим военачальникам, пытаясь удержать порядок. Ещё немного и, казалось, люди снесут заслон из щитников, стремясь освободить раба-победителя.

Но сейчас я не чувствовал себя рабом. В тот миг, когда тысячи глаз были прикованы ко мне, я чувствовал себя свободнее любого из них.

Жаль, что это ненадолго. Скоро меня снова уведут в Стену. Но одно у меня никто не отберёт — я выжил, выдержал День Урожая, и в этот самый день родилась новая цель.

Побег.

Кличмейстер, пытаясь перекричать шум арены, объявил:

— Лунные игры, посвящённые Дню Урожая, объявляются закрытыми!

— Объяви победителя! — выкрикнул кто-то из зрителей.

— Почему ты не объявил победителя, пёс?! — раздалось с другого края.

В кличмейстера полетели камни — обломки разрушенной трибуны. Один ударил его в голову, да так метко, что он рухнул без чувств.

— Они специально не хотят объявлять победителя! — взревела толпа. — Чтобы не даровать ему свободу!

— Победитель лунных игр в День Урожая освобождается! Это все знают!

Ревели люди.

— Такое было один раз! Один раз, но было! Мы помним!

Толпа начинала волноваться всерьёз. Стражники сомкнули ряды, теснили народ, но люди отступать не собирались.

Я с интересом наблюдал за трибунами. Вот, значит, какие здесь законы. Получается, мне положена свобода. Что ж. Они кричат, и их много. Нужно подогреть эмоции тех, кто сейчас за меня.

Я вскинул топоры вверх и хлопнул их плашмя друг о друга. Глухой металлический звук прокатился по арене, отразился от стен, заставив толпу на секунду замолчать. Затем я громко сказал:

— Спасибо, жители Вельграда! Ваша поддержка помогла мне одолеть чудовище! Эту победу я посвящаю вам. И если меня освободят, я всегда буду помнить этот день и эту битву!

— Эльдорн! Эльдорн! — подхватила толпа. — Свободу Эльдорну! Объявите его победителем! Признайте официально!