Я поднял дощечку над головой, двумя руками. Топоры пока что положил на песок. Они почернели от крови Схорна. Шум стоял невообразимый: люди радовались, кричали, махали руками.

Тем временем тело Безликого щитники уже грузили в огромную телегу. В суматохе, в криках и всеобщем восторге никто этого почти не замечал.

Никто, кроме меня.

Но я видел, что в гуще щитников, у самого трупа, копошилась худая фигура — тот самый бледный молодой аристократ. Он держался всё время так, чтобы его закрывали спины стражников. Его руки что-то делали у тела Схорна. Он двигался осторожно, быстро, будто искал что-то или забирал что-то из мёртвой туши.

Я пригляделся внимательнее и, наконец, ясно рассмотрел его. Серебристые глаза — такие бывают только у знатных родов Валессарии. Тонкий шрам на правой щеке, тот самый, который я видел снизу, когда он наблюдал за бойней с холодным спокойствием полководца. Что он, черт возьми, делает здесь сейчас, почему не ушел в кольце стражников вместе с императором? Я всмотрелся ещё внимательнее.

Тысяча драконов… готов поклясться — он собирает черную кровь Схорна в небольшую склянку, осторожно, чтобы не разлить ни капли.

***

Я вошёл внутрь Стены уже как свободный человек, рядом шагал Черный Волк, а за ним его щитники. Рувен, едва увидев, что мы возвращаемся, бросился ко мне и обнял так крепко, что я едва удержался на ногах.

— Эльдорн… — у него на щеках блестели слёзы. — Славлю тебя… я счастлив. Ты вырвал свободу из пасти монстра…

— Я отрубил ему голову, — улыбнулся я.

— Нет, — тихо сказал старик, — ты победил не монстра. Схорн — только инструмент. Монстр здесь — сама империя. Эльдорн… не забывай меня. Жаль, без тебя я тут долго не протяну. Меня никто не станет больше держать водоносом… Но я рад за тебя, так рад. Рад, что в твоей славной победе есть и от меня толика. Прощай, друг мой.

Старик выпустил меня из объятий, голова его грустно упала на грудь.

— Я не собираюсь тебя здесь оставлять, Рувен, — сказал я спокойно.

Он нахмурился, не понимая:

— Что?

Я повернулся к Чёрному Волку:

— Ты продашь мне его? Я теперь свободный человек. Могу купить раба… продай Рувена.

— Зачем тебе немощный раб? — хмыкнул Черный Волк, но в глазах у него мелькнула заинтересованность. Он прекрасно понимал, почему я спрашиваю. — И у тебя нет денег, варвар.

— Я готов обменять Рувена на один из топоров, — сказал я. — Этого вполне хватит. Это лучшее оружие империи.

Рувен ахнул. Кругоборцы, стоявшие поодаль, притихли, слушая.

— Эльдорн… ты отдашь за меня… за мою никчёмную душу… лучший… лучший клинок империи? — выдохнул старик.

— Это всего лишь металл, — ответил я. — Даже если он лучший, что с того?

— Но топоры нельзя разлучать, — прошептал Рувен. — Иначе магия… магическая печать, наложенная на них, перестанет действовать. Они должны быть вместе.

— Магическая печать? — услышал наш разговор Черный Волк. Он шагнул ближе. — Магическая печать, говорите? Так вот, в чём дело. Значит, вы провели ритуал. Улучшили оружие.

Он прищурился, оценивая меня и Рувена.

— Что ж… законом это, вроде бы, не запрещено.

Пауза.

— Но за свободу старика я попрошу у тебя оба топора. Сами говорите… их нельзя разлучать.

— Ты же знаешь, что это слишком высокая цена, — сказал я спокойно. А про себя подумал другое: «Во что бы то ни стало я потом верну это оружие. Пусть сейчас я отдам оба клинка, выпущу их из рук, зато их сила останется неразделима. А потом я найду способ забрать их обратно… Клянусь перед всеми богами».

— Хорошо, Черный Волк, — сказал я. — Но запомни — я вернусь за ними и… выкуплю.

— А если я тебе их не продам? — криво улыбнулся тот.

— Тогда я куплю твою арену целиком и закрою её, — ответил я без колебаний.

— Самодовольства тебе не занимать, Варвар, — хмыкнул Черный Волк. — Но у тебя сейчас нет даже медного солида. Всё, что ты умеешь — драться насмерть. Этим сейчас не заработаешь…

— Ошибаешься, — сказал я. — Я умею не только это.

— Пустые разговоры, — отмахнулся он. — Но если вдруг передумаешь, я предлагаю тебе работу: как свободному человеку. Приходи выступать за деньги. Ты будешь чемпионом арены.

— Нет, — сказал я. — Я не цепной скальбер. Я свободный человек.

Он согласно пожал плечами, словно мои слова его нисколько не удивили.

— Пусть. Ну так что, гельд? Ты согласен? Два топора в обмен на старика?

— Да. Но если я отдам тебе два топора, — я посмотрел ему прямо в глаза, — то ты отдашь мне двух рабов. И оформляешь подписные грамоты сейчас же. Прямо здесь.

Черный Волк даже не задумался.

— Ха, конечно! Выбирай. Забирай любого раба в придачу, — потирая руки, довольно проговорил он.

— Я заберу Скальда из Драгории, — сказал я.