Мы дотащили обрывок цепи к стене, где висел щит с гербом Империи Сорнель — пасть дракона, раскрытая над перекрещенными змеями. Я сбил герб топором, столкнув его в песок, втоптал, создавая площадку для ног, и на освободившийся железный крюк накинул звенья цепи. Рывок — цепь натянулась, но не соскочила. Схорн дёрнулся. Обозлился.

Я оглядел трибуны — повсюду кровь, некоторые зрители не встанут больше никогда. Но большинство людей успело убежать вверх или рассыпаться по сторонам, спасаясь кто как мог. Схорн рванулся снова, но цепь держала его. Он тянул её, но она надежно сидела на крюке.

Гул, рев, паника накрыли арену. Люди давили друг друга, пытаясь выбраться. Проходы запрудились в одно мгновение. Стражники окружили королевскую ложу плотным кольцом — те не пытались уходить: в давке это было бы самоубийством.

Все были в ужасе. Все — кроме одного.

Лишь один человек не боялся и даже улыбался, наблюдая за тем, как зверь рвётся с цепи, а арена превращается во вместилище кровавого хаоса.

Я заметил эту улыбку даже на расстоянии: надменная, холодная и слишком спокойная для того ужаса, что творился вокруг. Тот самый бледный, худой аристократ из королевской ложи не прятался, не жался к остальным членам императорской семьи, сбившимся в кучу. Он вышел из круга щитников и стоял в стороне, будто наблюдал манёвры войск с высоты горы, как полководец.

Все это я уловил за две секунды. Размышлять было некогда. Нужно что-то сделать. Крюк скрежетал и вот-вот грозился вывалиться из стены.

— Эй, ты! Безликий! — крикнул я. — Ты теперь на привязи, как бойцовский скальбер! Видишь этот крюк?! — я указал топором на стену. — Иди! Освободись! Попробуй! Я тебя здесь жду!

Щитники, что оказались рядом на трибунах, в первые мгновения ещё пытались остановить Схорна, но их копья и мечи не пробивали его шкуру. Обычное оружие было бесполезно, будто деревянные лучины, и они быстро это поняли. Даже под приказом уже никто не решался нападать. Несколько из них и вовсе побросали оружие, сорвали с себя доспехи и смешались с толпой, пытаясь спастись.

Двое всё же оказались смелее остальных. Они бросились на чудовище с копьями. Один даже сумел ткнуть его в грудь, но наконечник не вошёл — только отскочил. Через миг копьё было сломано, а самому стражнику Схорн одним движением челюстей откусил голову вместе с шлемом, второй лишился тела — Схорн полоснул его сверху вниз, от головы до колен, и внутренности вывалились на ступени трибуны.

Чудовище схватило цепь лапами и дёрнуло ещё раз. Крюк прогнулся, но пока ещё держал. Освободиться не получилось. Тогда Схорн рванул вниз, ко мне, громыхая цепью по ступеням, плодя под собой кровь и трупы.

— Эльдорн!!! Берегись! Прошу, будь осторожен! — крикнул Рувен, силясь протиснуть лицо между прутьями решётки.

Зрители, которые минуту назад лихорадочно неслись вверх по трибунам, вдруг остановились. Даже в своей панике они видели главное: чудовище возвращается на арену. Огромными и быстрыми прыжками оно неслось прямо на меня.

Толпа в ужасе замерла. Все взгляды были обращены на меня. И каждый понимал: когда я паду, если такое случится, кровь польётся рекой.

Бой давно вышел из-под контроля. Власть просчиталась. Тварь, предназначенная для поединка, убивала зрителей и стражников, превращая трибуны в кровавое месиво.

И единственный, кто сейчас стоял между ними и смертью — был я.

Я стоял, сжимая топоры в руках — приготовился и ждал. Схорн уже слетел со стены на песок, пружиня лапами, и сразу перешёл на бег — на четырёх лапах он двигался быстрее, чем скаковая лошадь, а массивная цепь, прикреплённая к его поясу, нисколько не мешала его движениям.

Я ударил в тот самый миг, когда зверочеловек попытался раздавить меня всей своей тушей, бросившись с наскоку. В этот момент Схорн был на четвереньках и попытался откусить мне голову — пасть раскрылась так широко, что туда могло войти полчеловека разом.

Я рубанул его по голове. Топор ударил в правый рог — твёрдый, как древняя порода камня. Лезвие моего топора, подарка кузнеца и плода работы алхимика, лишь высекло искры и скользнуло по округлой форме, не причинив зверю вреда, а я резко кинулся в сторону. Схорн врезался головой в стену арены там, где мгновение назад стоял я. Камни треснули, сыпанул песок.

Я откатился, поднялся на ноги, и в мутных глазах чудовища заметил тень удивления. Он не ожидал, что жертва уйдёт от смертельного броска. Его атака была слишком стремительной, слишком молниеносной, он привык, что этого достаточно, чтобы человек погиб сразу… а тут вышло иначе.

Он поднялся на задние лапы, словно бурмило, встал надо мной стеной и в два прыжка оказался рядом. Лапища взметнулась, длинные острые когти полоснули воздух совсем рядом. Один коготь зацепил кожу моих доспехов, прорвал воловью шкуру на плече.

В последний миг я успел отпрянуть назад.

И сразу нанёс ответный удар. Резкий взмах топора, бил я в лапищу.