Я тру лицо ладонями. Шишка на лбу пульсирует. И член всё ещё помнит, как она за него хватала во сне.

«Пирожок», блядь. Засохший. Твёрденький.

Ебануться просто.

— Я не помню, — шепчет Ариана.

— Я в курсе, — встаю с кровати. — Ты ходить можешь?

— Не знаю.

Она делает попытку вылезти из-под одеяла, но девчонку шатает.

— Сиди, — тут же останавливаю эти попытки грохнуться с одеялом с койки. — Сиди, не дёргайся. Я сейчас.

— Куда ты?

— Пилюли тебе искать. Жар у тебя, красотуля.

— Мне не нужны пилюли. Это всё химия. Я вообще таблетки стараюсь не пить. Я служу за здоровьем.

— А тебе не помешало бы, — качаю головой. Может, оттого с придурью, что ни разу таблами не закидывалась?

— Это ты о чём? — деваха снова ресницами лупает. Из-под полуопущенных век смотрит, будто я только что на китайском заговорил.

— Забей, — бросаю я. — Комплимент тебе сделал.

— А-а-а... — тянет она. — Хорошо.

Хорошо, блядь. Сама не поняла, но уже хорошо. Температура мозги плавит, а характер остаётся. Я качаю головой и чешу в кухню. Каковы шансы, что я там таблы нарою? Конечно, сука, мизерные. В этой халупе даже аптечки нормальной нет, только бинт, йодом пропахший да пластырь китайский.

Я нахожу бутылку самогона. В углу, за банкой с крупой. Полная, граммов семьсот. Это вряд ли нам сейчас поможет. Скорее всего, мне. Чтобы стресс, бля, скидывать.

— Красотуля, — возвращаюсь в комнату, опираюсь плечом о косяк. — Я в город смотаюсь. Пилюли тебе куплю.

Деваха меня чуть с ног не сносит. Вскочила, сука, откуда силы взялись? Стоит, шатается, в глаза мне смотрит так, будто я её тут на веки вечные бросаю.

— Я здесь одна не останусь! — голос тонкий, почти писклявый. — Я с тобой поеду.

— Притормаживай, — хмурюсь, пытаюсь её за плечи взять, усадить обратно. — Тебя качает. Ещё отрубишься по дороге. Я быстро сгоняю.

Пытаюсь её немного в чувства привести. Но хер там. Красотуля только больше заводиться начинает. Дёргается, вырывается, будто я её пытаюсь связать, а не спасти.

— Стесняюсь спросить, — она поднимает на меня глаза. — А ты на моей машине ехать собрался?

— На оленях, бля! — рявкаю. — А у нас ещё какая-то тачка есть?

— Ты не сядешь за руль моей ласточки без моего присмотра! — она тычет в меня пальцем. Гонору, сука, на троих.

— Красотуля, — выдыхаю, потирая переносицу. — Тебя шарашит так, что ты сама не знаешь, в какой комнате находишься. Какой, нахер, присмотр?

— А такой! — она не сдаётся. — Либо я с тобой, либо никто никуда не едет. И ключи у меня, между прочим.

Блядь.

— Отдай, — протягиваю руку.

— Нет.

— Ариана...

— Я сказала — нет, — её глаза сужаются. — Ты поедешь со мной. Или не поедет никто.

Да ёб твою мать! И какого хера мне в тюряге не сиделось?

Глава 15.1

Насколько мне плохо?

Ужасно. Просто нереально. Я вообще болею редко, у меня обычно крепкий иммунитет. Папа говорил, что я родилась в рубашке. Или в скафандре. Не помню. Но факт — я почти никогда не лежу с температурой.

«Просто паразиты к таким занудам не липнут, — бурчит внутренний голос. — Это ж с тобой несколько дней провести нужно. А им повеситься захочется быстрее, чем ты чихнуть успеешь».

Я мысленно закатываю глаза. Пускай бухтит, а я хоть и с высокой температурой, а мозгами всё равно шурупаю.

Более-менее.

Во-первых... Поехать в посёлок с Мироном — это уже полпобеды. Всегда можно сделать ноги. Начать кричать на людях. Попросить о помощи. Вариантов просто масса.

«Вариантов до хера, а мозги ты где-то явно оставила! — ВГ в панике. — Он нас за попытку побега нагнёт и выебет так, что мало не покажется. А хотя... Пытайся, я же в плюсе останусь. Мне-то что. Мне даже интересно».

Во-вторых... Он будет обязан вставить в машину ту самую штучку, без которой она не заводилась. Если хорошо подгадать момент и выпереть его из машины, то я смогу и сама уехать, оставив его там.

«Он как вставит — мало не покажется, — мечтательно добавляет ВГ. — Вставит глубоко, надёжно, на всю ночь. А ты потом и уезжать не захочешь».

Заткнись. Я серьёзно. Мне нужен план.

— Ты там живая? — голос Мирона вырывает меня из размышлений.

Он стоит в дверях, скрестив руки. Смотрит на меня так, будто я музейный экспонат, который в любой момент может развалиться.

— Живее всех живых, — выдавливаю я.

— А выглядишь как герой фильма ужасов. Второй серии, где уже всё плохо.

— Спасибо, — цежу. — Ты прямо мастер комплиментов.

— Я мастер заботы, — он кивает на куртку, накинутую на плечи. — Одевайся нормально. Поехали. Пока ты не решила, что надо ещё по лесу побегать перед дорогой.

Я раздражаюсь. Потому что во всём, что со мной происходит виноват именно он! Во всех моих бедах виноват этот наглый псих! Но после я перевожу взгляд на его шишку на лбу и успокаиваюсь. Она уже желтеть начала. Аж на душе спокойнее становится.