– Очередные укурыши, – ворчит она. – Сплошные наркоманы вокруг... С утра ещё не продохнула, а они уже тут. То с похмелья ломятся, то обкурившиеся приходят. А эта вообще на ногах не стоит. Объелась чем-то? Или нанюхалась? Мать родная, до чего люди докатились… Приличный мужчина с такой…

Она замолкает. Потому что не подбирает слова. А я обиженно вспыхиваю. Да как она смеет?!

Я – студентка. Отличница. Гордость университета. Я научные работы пишу! Статьи! Исследования!

А меня теперь принимают за… За…

«А кто ты, ханжа? – ВГ ехидничает. – С зэком в аптеку пришла, в его куртке, с температурой, после того как ночью лапала его член и называла пирожком. Я бы на её месте сказала по-другому».

До чего я вообще докатилась?

– Разговоры скрути, – рявкает Мирон. Женщина подпрыгивает. – Лекарства какие-то надо. У девчонки температура – по холоду бегала.

– Я не врач… – пытается сопротивляться женщина.

– Это я вижу. Но подобие мозгов же есть? Прикинь, что нужно. Собери ей лекарства, чтобы полегчало.

Женщина сдувается. Она теряет ворчание. Теряет смелость. Начинает суетиться.

– Жаропонижающее… Да… И от кашля… И горло, наверное, болит…

Она ходит между стеллажами. Достаёт коробки. Кладёт их на прилавок. Её руки подрагивают.

Я наблюдаю за всем одним глазом. Буквально одним. То правый открываю, то левый. Потому что оба держать открытыми – сложно.

– Что ж это творится… – начинает вновь женщина причитать. – То грубияны приходят, то люди пропадают. Никакого покоя.

– Пропадают? – скалится Мирон.

– Угу. Охотники наши. Пошли вчера в лес, а ещё не вернулись. Все всполошились. Вдруг хищники в лесу? Медведи там или волки. А может, зэк какой сбежал. Говорят, в соседнем районе побег был.

***

Мои хорошие, приглашаю всех в свою горячую ЗАВЕРШЕННУЮ историю) БЕСПЛАТНО до 20.06.

Запретная страсть, властный и опасный герой.

Я боялась его с самого детства. Сводный брат, который меня всегда презирал. А теперь он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. И самое ужасное, что я сама не могу на него спокойно смотреть... До нашей роковой ошибки осталось... совсем немного.

"Искушение Ярого"

— Ты только что продала себя, — хрипит мужчина, надвигаясь, — И я буду взымать плату так, как нравится мне.

Ренат Ярцев - мой сводный брат.

Ненормальный. Неуправляемый. Опасный ублюдок.

Он всегда был моим личным кошмаром. И когда Ярый возвращается в город спустя четыре года - я имею неосторожность стать его должницей.

А он возьмёт с меня плату так, чтобы я сгорала от стыда каждый раз, когда смотрю в его глаза.

— Ренат, ты меня пугаешь…

— И это только начало, Айлин.

Глава 17.1

У меня сердце замирает. Господи, Мирона уже ищут? Все знают, что произошло?

Что же теперь делать?!

Меня разрывает от паники. Всё кружится перед глазами, а страх только сильнее становится.

– Забухали где-то, – Мирон пожимает плечами. – Они на бутылку охотятся, а не на дичь.

– Это да… – женщина вздыхает. – Оба любители. Особенно Петрович. Он без рюмки и шагу ступить не может. Но… Возвращались же. Всегда возвращались под утро. А тут… Жена одного на весь посёлок вой подняла.

Я смотрю на Мирона. Он слушает. Спокойно. Небрежно. Ни один мускул на его лице не дрожит.

Но я знаю. Я знаю, что это те охотники. Те двое с маслянистыми взглядами.

Они пропали. Их ищут.

«Ты понимаешь? – ВГ шепчет. – Он их… Он же их… Не убил? Или убил? Или так покалечил, что они не могут вернуться? Или… Боже, ханжа. Мы с убийцей? Или не с убийцей? Я запуталась».

Я понимаю лишь одно. Чтобы Мирон не сделал с теми охотниками – их ищут. Как и самого зэка.

И добром это не кончится.

Мирон забирает огромный пакет с лекарствами. Расплачивается.

Откуда у него вообще деньги? Он во время побега ещё и ограбить кого-то успел?

«До чего многозадачный и ответственный мужчина. Берём!»

Мирон быстро надвигается ко мне.

– Сваливать пора, красотуля, – тихо произносит он, хватая меня за локоть. – Давай, ножками перебирай.

– Угу, – мычу я.

Я и сама не собираюсь здесь задерживаться. Ни секунды лишней. Вдруг женщина что-то подозревать начнёт? Вдруг она уже звонит в полицию?

А если арестуют? Мирона – точно. За побег. За нападение на охотников. За... За всё. А меня?

Меня – как соучастницу. Я же не позвонила в полицию. Не убежала, когда был шанс. Ехала с ним. Разговаривала. Спала с ним в одной кровати.

«Ты соучастница, – ВГ констатирует страшную правду. – Ты теперь по уши в этом дерьме».

Но… Нет. Погодите.

Почему полиция не поверит, что я ничего не видела? Я же жертва! Меня похитил сбежавший зэк!

Я не по своей воле! Я пыталась сбежать, ударила его лопатой, коленом в пах, бежала через лес…

Я – дочь Камиля Демидова. Моего отца боятся. Если я скажу, что меня похитили, – мне поверят. Адвокаты всё решат. Правда на моей стороне.

Так ведь?

Я разрываюсь. Меня тянет в две стороны. Ранит необходимостью выбрать, принять решение.

И что мне делать?