Ее губы были чуть приоткрыты. Зрачки расширились. Дыхание участилось.

Желание? Ответное? Такое же, как у меня? Или страх? Она ведь испугалась осы…

— Пожалуйста, не надо, — нарушила она тишину, и голос ее дрогнул. — Она ведь не сделала мне ничего плохого. Просто залетела. Ей самой страшно. Пожалуйста, если вы можете помочь мне ее поймать… и отпустить.

Я смотрел в зеленые глаза, в которых плескалось столько эмоций, и мне казалось, что я просто тону в них. Захлебываюсь ими.

— Наверное, я выгляжу глупо в ваших глазах, — прошептала она и убрала руку.

Только тогда я, кажется, наконец вернулся в этот мир.

— Нет, — сказал я. — Не выглядите.

Она улыбнулась. Робко, смущенно.

Мне хотелось сказать что-то еще. Добавить, что она… она какая-то особенная. Что она добрая. Что она — самое настоящее, что я видел за последние годы. Хотелось сказать очень многое. Но, как я уже понял, разговаривать я разучился.

Поэтому я взял со стола глиняный горшок и взялся ловить «преступницу».

— Только, пожалуйста, аккуратнее! — взволнованно сказала Елена. — Она же вас может укусить!

Меня?

Это невольно вызвало улыбку.

Боги, она переживала, что оса может причинить вред мне — дракону.

Через минуту преступница была поймана. Я вынес ее во двор и отпустил.

Я смотрел, как она летит куда-то по своим делам, и внутри появилось еще одно странное, теплое чувство. Словно я был рад… за осу.

— Спасибо вам огромное! — раздался голос Елены за спиной.

Я повернулся и снова поймал себя на желании просто застыть и любоваться ей. Остановить мгновение, остаться в нем навсегда.

Солнце садилось. Закат окрасил небо в багрянец и золото. И Елена стояла в этом свете.

Если утром ее волосы были цветом чистого золота, то теперь — розового, мягкого, словно солнце, расплывшееся в воде.

Я отвернулся. Боги… сколько интересных сравнений рождается в моей голове, стоит мне только посмотреть на нее.

— Елена, мне пора, скоро моя смена, — сказал я.

Сказал — и осознал, что сегодняшний день закончился.

— Но… — Она растерянно посмотрела на меня. — Я приготовила ужин. Думала, вы поужинаете…

Я посмотрел на нее. Она выглядела… растерянной.

И правда приготовила ужин? Для меня? От этого внутри стало тепло. Так тепло, как не было уже очень давно.

— Простите, мне нужно в штаб. Ночью нечисть очень буйная. После прорыва может кто-то спрятаться, а потом вылезти. Нельзя этого допустить.

Елена кивнула. Понимающе, но в глазах все равно читалась легкая грусть.

— Тогда я соберу вам с собой. Вы же не против? — Она замялась. — Я очень старалась. Мне хотелось вас отблагодарить.

Я хотел сказать, что это лишнее. Что это я должен ее благодарить. Но она смотрела на меня с такой смесью надежды и растерянности — словно ребенок, который приготовил поделку и дарит ее отцу, боясь, что тот не примет.

В этой женщине уживалось что-то искренне детское — и вместе с тем невероятная, зрелая женственная красота. Я пришел благодарить ее, а в итоге благодарит она. Неправильно. Но не взять еду — тоже неправильно. Она ведь старалась.

— Спасибо вам, — сказал я. — Я с удовольствием поужинаю.

Елена улыбнулась. Вся ее поза стала расслабленнее, словно гора с плеч свалилась. Она тут же бросилась на кухню.

— Тогда я быстро все соберу!

И действительно — быстро. Несколько горячих кульков, завернутых в чистую ткань, она уложила в корзину и вынесла мне.

— Надеюсь, вам понравится, — мягко сказала она, протягивая корзину.

Я взял ее из рук. Наши пальцы встретились. Всего на миг. Но я почувствовал это — как ожог. Как искру, побежавшую по коже.

— Понравится, — сказал я. Голос охрип. Я поднял взгляд и встретился с ее глазами. — Спасибо вам.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Мы стояли друг напротив друга. Молчали. Она опустила взгляд — и вновь подняла. В зеленой глубине плескалось что-то, чему я боялся дать название. Что-то, чего точно быть не могло.

— Доброго вам вечера, — наконец сказал я.

— И вам доброй службы, — тихо ответила она.

Я кивнул, развернулся и пошел в штаб.

Всю дорогу я пытался сосредоточиться на службе. Но в голове был только ее образ. Ее глаза. Ее губы. Это ощущение тепла на руке от случайного прикосновения.

Глава 29.10

Данияр

Поздним вечером меня ожидала встреча со старостой села. Захар — мужчина лет пятидесяти, коренастый, с густой седой бородой и цепким взглядом, — согласился лично показать мне всю деревню.

Ориентироваться только на карту было бы глупо. Зачастую в таких местах полно неотмеченных построек, заброшенных домов, старых погребов и других укромных углов, которые знают только местные — и в которых может спрятаться нечисть. Обычно мы всегда искали проводника. Но сегодня староста сам вызвался.

— У вас большая деревня, — отметил я, окидывая взглядом улицу.