Подъехав поближе к хижине, я глушу двигатель, выхожу из машины и снова натягиваю маску на голову; знакомый запах кожи быстро приводит меня в чувство. Мне нужно быть умным, хитрым и расчетливым. Было бы так легко вломиться туда с пушками наголо, отбросив всякую осторожность, но я понятия не имею, в каком положении сейчас Айрис. Мои шаги беззвучны, пока я крадусь к дому Джеймса, и клянусь, я чую запах Айрис внутри — ее душа взывает к моей.

Я ускоряю шаг, один раз обхожу хижину по кругу, чтобы проверить лучшие точки проникновения. Задней двери нет, так что придется использовать парадную и молиться, блядь, чтобы Джеймса там не оказалось, когда я войду.

Ты уверен в этом, Сайлас?

Опустив голову, я на мгновение замираю, вслушиваясь в окружающую меня тишину.

— Я никогда ни в чем не был так уверен.

С этими словами я поднимаюсь на крыльцо и заглядываю в единственное окно: везде темно, только тонкая полоска света пробивается из-под одной из дверей. Держу пари, именно там он держит Айрис. Образы из подвала мелькают в моем мозгу, как старые фотографии: связанная Айрис, кровь, хлещущая из ее ран. Блядь! Мне нужно держать себя в руках.

Не заметив никого вокруг, я берусь за дверную ручку и поворачиваю ее; оказывается, не заперто. Звук щелчка открывает во мне что-то новое — что-то более темное, более опасное, чем я был до этого.

Отпусти себя, Сайлас. Позволь этому гневу подпитывать тебя. Верни нас к жизни.

Слова вливаются в мой разум, как густая смола, и я позволяю себе прочувствовать все: годы накопившейся ярости и разочарования, предательство родителей, смерть сестры, тех больных ублюдков, которые считают нормальным причинять боль детям, и того мужика в подвале, который искромсал вторую половину моей души. Я пью это, как сладкий нектар, позволяя ему овладеть мной, наполнить мою кровь тьмой. Сайласа здесь больше нет. Его место заняло нечто более демоническое.

Я двигаюсь на автопилоте, мне абсолютно поебать на то, кто может меня услышать, потому что я требую, чтобы меня, блядь, услышали. Я требую твоего внимания, и, будь уверен, я его получу.

Неведомая сила берет контроль над моими мускулами: я распахиваю дверь подвала, расщепленное, поколотое дерево с грохотом бьется о стену, и я широким шагом спускаюсь по бетонным ступеням; стук моих ботинок эхом разносится в тишине. Запах гниющей крови и фекалий бьет мне прямо в лицо, просачиваясь сквозь швы маски, но это не остановит меня в моей миссии — ничто не помешает мне добраться до Айрис. На земле нет такой силы, нет такого Бога, который смог бы удержать меня вдали от моей женщины.

Я дохожу до середины лестницы, когда голос Джеймса эхом раздается по подвалу.

— Кто здесь?

От его голоса меня чуть не перекашивает, но я беру себя в руки, оставляя его вопрос висеть в воздухе. Спустившись в сырой подвал, я быстро ныряю в тени, обустраивая там свое укрытие, и наблюдаю из-за стопки коробок, как Джеймс суетится, а затем идет к лестнице, чтобы проверить источник шума. Но он никого не найдет — бугимен уже внутри. Он проходит мимо меня, совершенно не подозревая о моем присутствии, и я использую это, чтобы переместиться на другую сторону комнаты, подкрадываясь все ближе и ближе к Айрис, которую я пока еще не разглядел. Я знаю, что она здесь; я чую ее, я чувствую ее, и я ей нужен.

Услышав, как Джеймс спускается обратно по лестнице, я прячусь за высоким шкафом и с лазерной точностью наблюдаю, как он возится с чем-то на верстаке; скрежет металла звучит как ногти по классной доске, тонкие волоски на моих руках встают дыбом от этого звука. Он поднимает руку к свету — острое лезвие блестит в лучах лампы. Мне нужно действовать, прямо сейчас.

Скользя сквозь тени, я цепляюсь ногой за что-то и замираю на месте, приседая, чтобы подобрать загадочный предмет. Моток рыболовной лески путается вокруг моей руки, и я провожу большим пальцем по ее жесткой поверхности. В моем воображении вспыхивает картина убийства еще до того, как я попытался его совершить, словно мой мозг планирует каждое движение до последней секунды.

С леской в руках я хватаюсь за оба конца, крепко наматываю их на кулаки и бесшумными шагами подхожу к тому месту, где Джеймс затачивает лезвие до идеальной остроты, и именно тогда я вижу ее. Мой маленький демон. Женщина, которая завладела всем моим существом, которая овладела самой моей душой, безвольно висит на деревянном кресте; ее кожа покрыта пятнами, розовая с засохшей кровью вокруг колотых ран. Ярость разжигает пожар в моем животе при виде нее. Этот уебок причинил боль моей женщине, и я стану тем самым, кто прикончит его.

Айрис, должно быть, чувствует меня, потому что медленно поднимает голову. Ее длинные волнистые волосы цвета оникса слиплись на заплаканном лице; ее глаза расширяются, как у оленя в свете фар, когда она замечает меня, и нечто, очень похожее на облегчение, озаряет ее идеальное лицо. Она собирается открыть рот, но я быстро подношу палец к маске, жестом приказывая ей молчать. Глаза Айрис наполняются слезами, но она сохраняет невозмутимое, непроницаемое выражение лица. Блядь, она такая хорошая девочка для меня.