Этот вопрос крутится в голове, пока я подхожу к загадочному конверту. Опускаю взгляд — снова ни имени, ни адреса. Кому бы он ни принадлежал — а я могу сделать смелое предположение, кому именно, — они доставили его лично. Они были в этом доме без разрешения, без моего, блядь, разрешения. Поддев липкий край большим пальцем, я вскрываю его и нахожу внутри сложенный листок бумаги и маленькую USB-флешку. Я достаю письмо.

«Айрис говорит, что скучает по тебе. P.S. Посмотрим, сможешь ли ты угадать, где я. Наблюдатель.»

Мерзкая тошнота затапливает мое тело. Чистая, яростная, вулканическая злоба закипает под кожей, грозя уничтожить все и вся на своем пути. Это слишком, я, блядь, не могу соображать. Я понятия не имею, в какого монстра превращусь, если узнаю, что ей причинили боль. Если от нее не останется ничего, что я мог бы забрать домой. Я, блядь, убью всех. Я сожгу этот проклятый Богом мир дотла. Без нее меня не существует. Без Айрис нет Сайласа, и я лучше умру мучительной, жестокой смертью, чем останусь без нее.

Скомкав письмо в кулаке, я хватаю флешку и иду к ноутбуку Айрис. Экран быстро оживает, загружается веб-страница, которую она смотрела последней, и я чувствую, как моя черная душа дает еще одну трещину при виде тысяч комментариев, оставленных на ее канале. И все они от Наблюдателя. Как долго этот уебок за ней следит? Комментарии тянутся от сегодняшних дней на годы назад.

Я прокручиваю экран вниз, чтобы найти самый старый комментарий, обращая внимание на дату. Они начались сразу после того, как я покинул Салемскую тюрьму, устроив там кровавую баню. Наверняка это просто совпадение, да? Я чувствую, как мои мысли несутся со скоростью миля в минуту, пытаясь угнаться друг за другом; напряжение такое сильное, что за глазами начинает расцветать пронзительная боль.

Я закрываю глаза на мгновение, погружаясь во тьму, а затем открываю их снова, чтобы вставить флешку в ноутбук. Через пару секунд на экране появляется маленькое окошко с просьбой разрешить доступ. Сначала я колеблюсь — что за пиздец я найду на этой флешке? Но я не могу не посмотреть то, что там записано. Мне нужно найти Айрис. Я даже не раздумываю, просто навожу курсор на кнопку «Принять» и кликаю; новый экран сменяет предыдущий, и маленькая кнопка «play» дразнит меня в самом низу.

Хуй с ним. Оперевшись локтями о стол, я сцепляю руки перед собой и впиваюсь взглядом в экран. Сначала видео темное, затем в кадре появляется фигура, как будто кто-то на мгновение закрыл объектив телом, а потом появляется лицо, и весь остальной мир разлетается, как перья на ветру. Я никогда в жизни не забуду это лицо. Джеймс Уиттакер — это Наблюдатель. Джеймс Уиттакер, охранник из Салемской тюрьмы. Джеймс Уиттакер, который превратил мою жизнь в сущий ад, теперь причиняет боль женщине, которую я люблю.

Кислая желчь поднимается по горлу, грозя вырваться наружу, и я быстро срываю маску с лица — мне нужен воздух, потому что мне кажется, что стены сдвигаются. Образы Уиттакера, подсыпающего скобы в мою еду в надежде, что я подавлюсь или хотя бы еще сильнее повредю горло, проносятся в голове, как фильм ужасов. Я помню, как он пользовался своим служебным положением на полную катушку, требуя «внутренних досмотров» с помощью своей дубинки каждую ночь, и я ничего не мог с этим поделать — я был обдолбан до потери сознания препаратами, которыми они меня накачивали, чтобы держать в повиновении. Просто ебаная марионетка на ниточках.

Мне следовало убить его в ту ночь, стереть с лица земли, но мне так и не представилась возможность. Уиттакер потерял работу за пару дней до того, как я разнес это место; ходили слухи, что он увлекался детским порно или типа того. Этого было достаточно, чтобы добавить его в мой черный список, а теперь он взлетел прямо на самую вершину. Когда я с ним закончу, он пожалеет о том, что вообще родился на свет.

Кровь кипит с нездоровой скоростью, пока я провожу руками по маске, слушая, как Джеймс несет какой-то бред, прежде чем повернуться спиной к камере, и там, в этом единственном кадре, я мельком вижу моего маленького демона. Я знал, что такое разбитое сердце, когда потерял младшую сестру, но это... это непостижимо, это нечто такое, что даже словами не описать. Это ад на земле, и меня пожирает пламя; я падаю в самые глубокие бездны, а адские гончие клацают зубами у моих лодыжек.

Я смотрю, как этот ебаный ублюдок вбивает гвозди в ее безупречную кожу после того, как окунул их в кислоту. Слышать ее крики и мольбы из динамиков достаточно, чтобы мне захотелось перерезать себе глотку или вогнать отвертки в уши, лишь бы не слышать этот душераздирающий звук, но я нужен ей. Я нужен ей, чтобы, блядь, найти ее, и я проползу через ад, чтобы сделать это; и если в конце я выберусь израненным и истекающим кровью, значит, оно того стоило.