Жар мгновенно бросается мне в щеки, а Сайлас начинает вести лезвием вверх по лбу Джеймса, без малейших усилий снимая скальп, пока не показывается белизна черепа. Все это время Джеймс кричит и воет; густые ручейки крови льются по его лицу, словно дождь, брызгая на линзы его очков, как суп, взорвавшийся в микроволновке. У меня скручивает желудок, когда Сайлас полностью скальпирует Джеймса, оставляя его голый череп на всеобщее обозрение. Решив, что с меня хватит, я встаю с кресла и осторожно подхожу к Сайласу, в руках которого безвольно болтается кусок кожи с головы Джеймса.

— Заканчивай с этим, Сайлас, отвези меня домой, — шепчу я, кладя ладонь ему на бицепс.

Он вздрагивает и поворачивается ко мне; кожаная маска забрызгана кровью Джеймса.

— Этого мало за то, что он с тобой сделал, — говорит он мрачным и резким голосом, но я качаю головой и подношу руку к его маске.

— Достаточно, и этого достаточно за то, что он сделал с тобой. Покончи с этим и отпусти.

— Прости, что бросил тебя, — шепчет Сайлас, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

— А ты прости, что прогнала тебя.

Приподнявшись на носочки, я нежно целую губы его маски, тут же ощущая на языке металлический привкус крови Джеймса, а затем отступаю, оставляя Сайласа заканчивать свое дело. Покидая подвал, чувствуя изнеможение и боль во всем теле, я жду на ступеньках крыльца хижины, слушая леденящие душу вопли Джеймса, доносящиеся снизу. Остается только догадываться, что Сайлас с ним делает, но, будьте уверены, он заслужил каждую каплю этой боли. Звуков ночного леса и шелеста деревьев достаточно, чтобы убаюкать меня, но я не сплю; вскоре я слышу за спиной тяжелые шаги Сайласа, который подходит и садится рядом. Он приподнимает руку, и я быстро ныряю в его объятия; его тепло проникает в мои кости, успокаивая всю ту боль, что я испытываю.

— Все закончил? — тихо спрашиваю я.

— Все закончил. Поехали, блядь, домой, мой маленький демон.

\\

— Я чую твою плачущую киску, малышка. Я знаю, что ты здесь.

Запах леса свежий и чистый; я бесшумно лавирую между массивными деревьями, стараясь ступать мягко, чтобы не сломать ни единой ветки и не выдать Сайласу свое местоположение. Это стало одним из наших любимых занятий: каждую неделю мы по очереди «охотимся» друг на друга, и на этой неделе очередь Сайласа, от чего я просто в охуенном восторге. Он еще не знает, но я надела самую короткую юбку, какую только смогла найти в гардеробе, и крошечную майку, отказавшись от нижнего белья.

Улыбка расплывается на моем лице в тот самый момент, когда я замечаю его массивную фигуру сквозь деревья; его татуированная кожа блестит в лунном свете, и у меня текут слюнки при мысли о том, как я пройдусь зубами по его напряженным мускулам. Я делаю шаг влево, и — хрусь! Звук ломающейся под ногой ветки заставляет Сайласа резко развернуться; его взгляд мгновенно вонзается в мой, словно у дикого зверя, и я со всех ног несусь через лес, острые ветки хлещут по голым рукам, оставляя саднящие царапины, но это меня не останавливает; даже когда я слышу его тяжелые шаги позади, я бегу дальше, потому что погоня так же опьяняет, как и поимка.

Мои ноги скользят по грязи, я хватаюсь за дерево в попытке развернуться, но далеко убежать не успеваю: Сайлас обхватывает меня за талию и валит на землю, вышибая весь воздух из легких. Грудь тяжело вздымается и ноет; Сайлас возвышается надо мной, озаренный белым светом яркой луны. Он склоняет голову набок, вероятно, довольный своей добычей.

— Похоже, ты меня поймал, — выдыхаю я, пытаясь восстановить дыхание.

Сайлас молчит, но я уже чувствую, как его жгучий взгляд скользит по моему телу, оценивая выбранный наряд. Ухмылка мгновенно трогает мои губы при мысли о том, как я его дразню, ведь наказание всегда того стоит. Мне дарована лишь секунда передышки, прежде чем он мертвой хваткой вцепляется в мою майку на груди и приподнимает меня с земли; его лицо в маске оказывается в нескольких дюймах от моего.

— Чертовски верно, я тебя поймал. Я всегда, блядь, буду ловить тебя, особенно когда ты выглядишь для меня такой шлюхой.

Его грубый голос проникает прямо в кровь, и я чувствую, как жар разливается по груди и поднимается к щекам.

— А откуда ты знаешь, что это для тебя? — дразню я, опуская взгляд на его руку, все еще сжимающую тонкую ткань моей майки.

— Потому что ты моя, и я нахуй убью любого, кто подумает, что это для него. Мы друг друга поняли, мой маленький демон?

Я смотрю на него из-под полуприкрытых век; смесь азарта и возбуждения простреливает тело, и я киваю, закусывая губу.