— Кто ты, блядь, такой?! — цежу я сквозь зубы; гнев и страх смешиваются, образуя в моих венах смертоносный коктейль. Я дергаю руками, натягивая путы, но пока не могу тратить всю свою энергию. Я изучала множество преступлений, где жертва не могла сбежать просто из-за того, что была слишком истощена, и я отказываюсь становиться жертвой. Просто очередной строчкой в статистике.

Фигура в углу не двигается. Он стоит как вкопанный, но я знаю, что он наблюдает за мной, провоцирует. Вместо того чтобы продолжать биться, я замедляю свои беспорядочные движения, успокаивая дыхание, но не свожу с него прицельного взгляда. Воздух вокруг нас такой густой и плотный, что им почти невозможно дышать. Спустя пару минут фигура приходит в движение; его тяжелые шаги эхом разносятся по подвалу, когда он подходит ближе, и мое кровяное давление снова начинает зашкаливать. Мне не нужны слова, чтобы понять: этот человек — Наблюдатель. Все в нем буквально кричит об ужасе.

Он выходит на свет, и тогда мне удается как следует его рассмотреть: даже без очков видно, что этот ублюдок омерзителен. Сальные каштановые волосы прилипли ко лбу, а на кривом носу тяжело сидят очки в толстой черной оправе. Пробежавшись взглядом по его лицу, я замечаю вокруг рта несколько болячек и волдырей, которые явно воспалены; от одного этого зрелища мой желудок снова скручивает, и к этому примешивается затхлый, потный смрад, исходящий от него. Он даже не подошел ко мне вплотную, а я уже чую смесь едкого запаха пота и мочи.

Я на мгновение отворачиваюсь, утыкаясь носом в собственные волосы, чтобы перебить вонь, предпочитая вдыхать аромат тропического шампуня, которым всегда пользуюсь. Тяжелые ботинки мужчины шаркают по полу, и я резко поворачиваю голову обратно к нему — теперь он подошел еще ближе, и запах бьет в нос еще сильнее.

— Кто ты? Что тебе нужно? — спрашиваю я сквозь сжатые зубы, делая все возможное, чтобы сдержать рвотные позывы.

Мужчина переминается с ноги на ногу, словно нервничая в моем присутствии, и, возможно, я смогу использовать это в своих интересах. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Тебе... тебе понравилось мое видео? Ты так мне и не ответила. — Голос мужчины слабый, будто говорит застенчивый ребенок.

Он что, серьезно спрашивает, понравилось ли мне смотреть, как он забивает бейсбольную биту в невинную женщину? Кто, блядь, этот придурок? Я на секунду задумываюсь над его вопросом. Было бы глупо с моей стороны сорваться в приступ ярости и начать осыпать его оскорблениями. Этот человек ждет от меня похвалы, признания того, что я оценила его больной ебаный фильм. Вздернув подбородок, я встречаюсь с ним взглядом, и его тусклые глаза мгновенно загораются.

— Я... эм, да. Мне очень понравилось. — Ложь обжигает язык, но я быстро проглатываю ее.

— А какой момент понравился больше всего? — спрашивает он на этот раз увереннее, засовывая руку в карман брюк. Я наблюдаю за тем, как его рука двигается вверх-вниз в кармане, словно он что-то поглаживает, и тут до меня доходит. Этот уебок возбуждается от того, что я отвечаю на его омерзительные вопросы.

Мне следовало бы прекратить это, начать истошно кричать, но я знаю, что это ни к чему не приведет; я понятия не имею, где мы находимся и есть ли здесь кто-то еще, кто может работать с ним заодно. Поэтому я отрываю взгляд от его блуждающих рук, снова смотрю ему в лицо и пережевываю ответ, который мне так не хочется давать. Я тяжело сглатываю.

— Мой... мой любимый момент — это, эм, бейсбольная бита. — Слова режут губы, как лезвия бритвы; душераздирающие крики той бедной женщины все еще отчетливо звенят в ушах. Мой ответ, судя по всему, удовлетворяет его, причем даже больше, чем мне бы хотелось.

Он вынимает руку из кармана, возится с ремнем, расстегивает пуговицу и опускает ширинку.

— Что ты делаешь? — выпаливаю я, но он полностью игнорирует мой вопрос и бросает в ответ свой.

— Ты когда-нибудь смотрела снафф-видео?

— Нет. Не смотрела.

Его рука на мгновение замирает всего в нескольких дюймах от того, чтобы вытащить свой — я могу лишь представить — омерзительный член.

— Лгунья.

А?

— Но я не лгу?

— Фильм, который я тебе прислал, был снафф-видео, правда, довольно легким, но все же, — небрежно бросает мужчина.

Фильм на флешке был всего лишь легким? Этот ублюдок изнасиловал женщину бейсбольной битой, куда уж, блядь, хуже?

— Ты, наверное, думаешь: разве может быть что-то хуже того, что я уже сделал, верно? — Мои брови сходятся на переносице от его вопроса. — Не волнуйся, любовь моя, я тебе покажу.

— О, нет, все в поря...

— Я настаиваю, Айрис.

Мое имя срывается с его покрытых коркой губ, и я мгновенно захлопываю рот, отчасти от страха, но в основном от шока, что он знает мое имя, и это лишь сильнее подтверждает мои догадки о том, кто он такой. Он оставляет свои коричневые брюки расстегнутыми и широким шагом направляется в угол подвала. Я пытаюсь следить за ним взглядом, но мои руки туго привязаны по бокам, и мне трудно повернуть голову, чтобы увидеть, куда он идет.