Сердце уходит в пятки, страх ледяным потоком проносится по венам; мозг убеждает меня, что загадочный мужчина из видео пришел за мной. Моя паника длится недолго — массивная фигура выходит из теней в теплое свечение камина. Сайлас.

Багрово-оранжевые отблески пламени играют на его крупном теле; привычная черная футболка плотно облегает грудь и плечи, а узкая талия идеально подчеркнута черными штанами карго. От одного лишь взгляда на него в животе порхают бабочки. Я скучала по нему, и хотя он все это время был здесь, я скучала по нему. Мое тело скучало по нему, моя душа скучает по нему. Сайлас въелся в меня так глубоко, что вытащить его оттуда уже невозможно — не то чтобы мне этого когда-нибудь хотелось.

Не сводя с него глаз, я наблюдаю, как он крадущейся походкой подходит ко мне, останавливается рядом и опускается на диван; его толстые мускулистые руки раскидываются по спинке, пальцы крепко сжимают мягкую ткань. Сайлас выглядит как бог среди простых смертных. Он раздвигает ноги и устраивается поудобнее на диване; его лицо в маске смотрит прямо на меня, пока я продолжаю лежать на полу, парализованная его чарами.

Словно приливная волна, возбуждение мгновенно заполняет мои легкие, утапливая меня изнутри. Внизу живота становится туго и тяжело; я скидываю с себя гору пледов и сажусь. Я не отрываю взгляда от Сайласа и чувствую на себе его жгучий взгляд сквозь маску; кожа покрывается мурашками.

Я собираюсь встать, но поднимаюсь лишь наполовину — Сайлас отрывает руку от спинки дивана, успешно останавливая меня без единого слова. Он оставляет меня висеть в таком положении целую вечность, а затем поднимает указательный палец и указывает вниз, жестом приказывая мне опуститься обратно на пол.

С сердцем, колотящимся где-то в горле, и ноющей от возбуждения киской я подчиняюсь его безмолвному приказу и опускаюсь на колени; твердый деревянный пол кажется грубым и холодным для моей кожи. Мой взгляд опускается от его руки к растущему стояку в его штанах — молния готова лопнуть от напряжения, — и мое воображение тут же рисует картины того, как я беру его в рот, чувствую, как его член растягивает мое горло, мою киску, мою задницу... растягивает всю меня. Я отчаянно хочу потереться о пол, чтобы хоть немного снять напряжение, скрутившееся внизу живота.

Сайлас, должно быть, замечает мой дискомфорт: он снова поднимает палец и манит меня к себе. И я, как послушная собачонка, ползу к нему. Видеть меня на коленях перед собой ему явно нравится: низкий, дьявольский стон вибрирует в его горле, и этот насыщенный звук обволакивает мою и без того пылающую кожу. Договорившись до его ног, я останавливаюсь, сажусь на пятки и жду.

Я никогда раньше не участвовала в таких властных играх; это полное отсутствие контроля с моей стороны наполняет мозг эндорфинами. Свобода полностью отдаться тому, кто позаботится обо мне, вытягивая из моего тела каждую каплю наслаждения — это захватывающее чувство.

Я поднимаю голову и вижу, что Сайлас уже смотрит на меня сверху вниз; он склонил голову набок, словно изучая меня в мельчайших деталях, анализируя меня, изучая меня. Прямо сейчас я чувствую себя зверем в клетке, диким зверем, которого не кормили неделями; я изголодалась по прикосновениям этого мужчины, по его вкусу — я возьму все, что он готов мне дать. Всю свою жизнь я была одна, мне никто не был нужен, а теперь этот мужчина... Этот монстр, этот убийца полностью перепрограммировал мой мозг; мои мысли поглощены только им и никем другим.

Шорох его ботинка по полу заставляет меня опустить голову; я слежу взглядом за его движением: он просовывает ногу между моих ног — стальной носок замирает в нескольких дюймах от моей киски. Он быстро щелкает пальцами, и я, как послушная маленькая шлюшка, снова поднимаю голову. Сайлас указывает на меня, затем на свой ботинок и делает движение вперед-назад.

Я секунду сижу, пытаясь понять, чего он от меня хочет, как вдруг он резко подается к краю дивана, подхватывает меня под мышки своими огромными руками и усаживает прямо поверх своего твердого ботинка. От жесткого удара разряд удовольствия простреливает прямо к моему клитору; тонкая ткань халата, который я надела утром, распахивается, обнажая меня перед ним.

Вид меня, голой перед ним — лишь полупрозрачный халатик свисает с моих плеч, — заставляет его двигать ботинком вперед-назад по моей киске; это незнакомое ощущение наполняет меня опьяняющим удовольствием, я запрокидываю голову назад и вцепляюсь руками в собственные бедра.

Сайлас прекращает движения, подталкивая меня взять инициативу на себя, использовать его для получения удовольствия — и я это делаю. Подняв руки, я кладу их на его раздвинутые колени; он снова откидывается на спинку, наслаждаясь видом того, как я трусь о его ботинок. Грубые шнурки царапают мой клитор при каждом движении, посылая волны дрожи по всему телу.