Не найдя никаких наклеек, я собираюсь с духом: провожу лезвием ножа по коричневому скотчу, разрезая его пополам одним плавным движением, и створки коробки распахиваются. Секундная заминка останавливает меня; в животе скручивается неуверенность от мысли о том, что я найду внутри. Ничего хорошего от загадочных посылок ждать не приходится. Отложив канцелярский нож, я отращиваю себе пару яиц и заглядываю внутрь: простой белый конверт и маленькая USB-флешка лежат поверх него. Ни капли не странно, ага.

Наклонившись над коробкой, я опускаю туда руку и сначала достаю флешку — гладкий серый пластик скользит между пальцами, — а затем вытаскиваю конверт: ни имени, ни обратного адреса на нем нет. Покрутив его в руках, я поддеваю липкий клапан большим пальцем, отклеиваю его и вытаскиваю линованный листок бумаги, идеально сложенный втрое.

Я стараюсь сохранять самообладание, осторожно разворачивая письмо; сердце стучит в ушах, заглушая все звуки. Жирные черные штрихи, похоже, сделанные маркером, оживают на странице передо мной; слова вонзаются прямо в душу, а страх и ужас пробирают до мурашек.

«Моя дорогая Айрис. Надеюсь, мое последнее письмо дошло до тебя. Сначала я думал отправить электронное письмо, но, наверное, это было бы неправильно, в этом не было бы ничего личного, а я хочу, чтобы между нами все было лично, понимаешь? Ты выглядела такой красивой на днях, впрочем, что я такое говорю? Ты всегда выглядишь красивой, и я так сильно хочу, чтобы мы были вместе, что не мог дождаться, чтобы снова заговорить с тобой. Надеюсь, ты замечаешь меня так же, как я замечаю тебя. Тебе ведь нравятся домашние видео, да? Надеюсь, что нравятся, я снял одно специально для тебя. Скоро увидимся, моя любовь».

Бросив листок на столешницу, словно он обжег меня, я пячусь назад, спотыкаясь о собственные ноги; грудь болезненно сдавливает от страха. Это не Сайлас, я знаю, что это не он, он бы никогда не стал так издеваться надо мной. Так кто же это, блядь, такой? Выставлять свою жизнь напоказ в интернете было огромным риском, и я знала, что, скорее всего, столкнусь со всякими странными придурками, которые будут заявлять, что хотят быть со мной, что они идеальные мужчины для меня, или грубо требовать прислать нюдсы. Но это уже переходит все границы; и как я могу быть уверена, что это кто-то, кто вообще знаком с моим подкастом? Никак; у меня нет ничего, чтобы подтвердить эту слабую теорию.

У меня нет семьи, а значит, и врагов, нет других братьев или сестер, нет сумасшедших бывших, так что мне не остается ничего другого, кроме как предположить, что это «фанат» моего подкаста и канала. От этой мысли во рту появляется горький привкус, а в животе оседает тяжелый, как кирпич, ком тревоги.

Как только мне удается хоть немного выровнять дыхание, я подхожу обратно к кухонному острову; письмо лежит там же, где я его оставила, а USB-флешка смотрит прямо на меня, дразня и подначивая взять ее и узнать, что на ней. В письме упоминалось домашнее видео; зачем мне смотреть домашнее видео, и домашнее видео чего именно? Вопросы скачут в голове, как мячики для пинг-понга, и я чувствую, как головная боль от напряжения давит на глаза, на мгновение затуманивая зрение.

Блядь, мне нужно успокоиться, пока я не упала в обморок. Сделав несколько глубоких вдохов, я беру флешку и иду прямиком в гостиную к своему столу; сажусь в кресло и открываю крышку ноутбука. На экране появляется мое фото и имя; я быстро бью по пробелу, чтобы получить доступ — ноутбук ждет моей следующей команды. Команды, которую мне так трудно выполнить. Флешка вдруг кажется свинцовой гирей в моей руке, пока я разрываюсь между тем, чтобы посмотреть, что на ней, или просто передать ее в полицию. Но как я могу заявить об этом? На коробке или письме нет имени, и мне нужно думать о Сайласе; я должна защищать его, а вызов полиции сюда этому никак не поспособствует. Я загнана в угол, мне некуда деваться, у меня не осталось вариантов, кроме как вставить флешку в ноутбук и узнать, что именно на ней находится.

Приняв решение, я снимаю маленький колпачок с флешки и вставляю ее в порт сбоку ноутбука. Проходит пара секунд, прежде чем на экране всплывает маленькое окно с просьбой подтвердить доступ. Я чувствую, как мои руки становятся липкими от пота; я сцепляю их вместе, переплетая пальцы в узлы, в ужасе от того, что сейчас увижу. Сдвинув мышку, я нажимаю кнопку «Принять», со страхом ожидая того, что произойдет дальше.

Экран гаснет, а затем в центре появляется кнопка воспроизведения, внизу — полоса прокрутки, указывающая длину видео. Оно длится всего пару минут. Нажав на «play», я сжимаюсь в кресле, обхватываю колени руками и приковываю взгляд к экрану. Из динамиков льется какой-то роботизированный голос — похоже, тот, кто снимает это видео, использует модулятор голоса.

— Здравствуй, Айрис, моя любовь, моя дорогая.

Этот голос мгновенно заставляет меня отшатнуться и сжаться еще сильнее, притянув ноги к себе так близко, как только возможно. Я продолжаю смотреть.