Желудок скручивает в тугой узел от мысли о том, что придется снять маску, но желание удовлетворить моего маленького демона, попробовать ее соки на вкус без всяких преград перевешивает мой страх. Татуированные руки Айрис остаются раскинутыми по бокам; ее грудь вздымается и опускается, проколотые соски напрягаются под тонкой майкой, отчаянно ожидая моего прикосновения, жаждая почувствовать, как мой горячий язык кружит вокруг их тугих бутонов.

Пока она лишена одного из чувств, я провожу руками по всему ее телу, начиная с лодыжек, ощущая ее мягкость своими грубыми ладонями. Поднимаюсь к икрам, затем скольжу по бедрам. Кожа покрывается мурашками от моих касаний, пальцы едва задевают складочки ее киски, не давая ей того прикосновения, которого она так отчаянно жаждет.

Дыхание Айрис сбивается, когда я обхватываю ее бедра обеими руками; мягкая плоть собирается между моими пальцами, приоткрывая татуировки змей. Обе мои ладони накрывают ее мягкий живот; большие пальцы встречаются прямо под пупком. Мой маленький демон так идеально ощущается в моих руках — именно там, где она и должна быть, в своем доме, в моих объятиях. Айрис поворачивает голову набок; ее пальцы мертвой хваткой вцепляются в матрас, пока я продолжаю свое путешествие.

— Сайлас, — стонет она, и мое имя звучит на ее языке как молитва.

Она будет молиться мне; теперь я ее Бог, и она будет поклоняться у алтаря моей церкви. Одним резким движением я разрываю майку на ее груди ровно посередине, полностью обнажая ее; высокий стон вырывается из ее горла, когда холодный воздух овеивает напряженные соски, натягивая кожу на металлических штангах. Стянув тонкую ткань с ее плеч, я провожу руками по ключицам, спускаясь к упругим, тяжелым грудям. Я сжимаю мягкую плоть в ладонях; мои большие пальцы поглаживают ее соски и щелкают по металлическим пирсингам.

Айрис вздрагивает от этого ощущения, втягивая пухлую нижнюю губу в рот; ее жемчужно-белые зубы впиваются в плоть. Кровь проступает под кожей, и я отчаянно хочу попробовать ее на вкус, напиться ею, как изголодавшийся вампир. Я продолжаю играть с ее сосками, наблюдая, как ее бедра извиваются подо мной, как пульсирует от желания ее мокрая киска; мой член становится болезненно твердым от одного взгляда на нее.

— Пожалуйста. Я больше не вынесу.

Айрис тихо мяукает и хнычет под моими руками; эти ощущения доводят ее до безумия. Я тут же отпускаю ее груди — плоть упруго пружинит — и сажусь на колени, любуясь открывшимся видом. Черная повязка на глазах, разорванная надвое рубашка, тяжелые, напряженные груди, мягкий живот, складывающийся там, где начинаются бедра. Змеи, скользящие по талии и бедрам; их языки указывают прямо на ее влажную киску. Она — чертово видение, и я просто недостоин на нее смотреть.

Крепко схватив ее под колени, я прижимаю ее ноги к животу; ее пальцы с черным педикюром царапают мне плечи. Она полностью раскрыта передо мной. Опустив голову, я провожу маской прямо по ее пизде; грубая кожа трется о ее чувствительную плоть.

— Ох, блядь, — вскрикивает она, когда я вдавливаю маску в ее киску; сладкий аромат проникает мне в нос.

Мне нужно больше, и с меня, блядь, хватит ожиданий. В безумном порыве, пока кровь кипит от животного вожделения, а член тверд как камень, я срываю маску с лица и жадно вдыхаю холодный воздух; я изголодался по кислороду, изголодался по ней. Удерживая ее ноги прижатыми, я опускаю свое теперь уже обнаженное лицо к ее киске и ем.

Я ем так, как никогда в жизни; я засасываю ее клитор в рот, мой язык слизывает ее соки, которые текут по моему подбородку, словно сок спелого фрукта. Руки Айрис находят путь к моим волосам; ее пальцы путаются в чернильных прядях, ногти так охуенно приятно царапают кожу головы, что мне приходится лечь на живот и вжаться бедрами в пол, чтобы хоть немного снять напряжение.

— Сайлас! Блядь, пожалуйста, не останавливайся! — кричит она, выгибая спину дугой над матрасом; ее бедра сжимаются вокруг моей головы, удушая меня в своей бездне, и, блядь, я бы с радостью умер между этими бедрами.

Она извивается под моим ртом; мой язык щелкает, сосет и выписывает круги, прежде чем проникнуть в ее тугую дырочку — я пожираю ее, как изголодавшийся зверь. Айрис еще сильнее впивается пальцами в мои волосы, и эта боль — желанное удовольствие. Опустив одну из ее ног, я отрываюсь от ее киски и сплевываю прямо на нее; моя слюна стекает между ее губ и скапливается у ее тугой анальной дырочки, создавая идеальную смазку.

Прежде чем она успевает возмутиться, я ввожу два пальца в ее киску — стенки мягкие и узкие — а третьим пальцем прощупываю ее анальное отверстие.

— Наполни меня, Сайлас. Я хочу чувствовать тебя везде.