Пока ещё не уверенный в том, кто это, Дивон переходит улицу и медленно приближается к последнему отрезку тротуара перед ступенями к своему дому. Он медлит — и вдруг останавливается, не доходя до бордюра: теперь он понимает, кто это. Лицо мужчины покрыто льдом и снегом, кожа бледная, глаза кровавые — в тёмных кругах и мешках. Хотя он по-прежнему выглядит опасно, если разозлится, — а может, даже опаснее, чем раньше, — он приобрёл вид изнурённости и подавленности. Уже не человек в поисках схватки — скорее тот, из кого эту схватку выбили: очевидно, что-то произошло в промежутке между их последней встречей.

Что-то ужасное.

— Тебе следовало меня послушать, — говорит Кайл, голос хриплый и сорванный — будто последние несколько часов он кричал. — Следовало послушать.

— Зачем ты за мной следишь?

— Я знал, что ты окажешься там.

Улица тихая, обычные городские звуки отсутствуют в буране. Где-то вдали рычит снегоочиститель, — но в остальном тишина.

— Слушай, мы… — Дивон с беспокойством оглядывается. — Мы просто друзья.

— Ты играешь с огнём — с кем-то не твоего уровня.

— Я ни с кем не играю.

— Наступит момент, когда ты пожалеешь, что не послушал меня.

— Я едва знаком с ней, ладно?

— Но она тебя знает.

Дивон оценивает расстояние между Кайлом и ступенями. Если пройти мимо него быстрым шагом — наверное, можно добраться до двери раньше, чем тот успеет его поймать. Но что дальше? — Чего ты хочешь?

— Держись от неё подальше.

— Хорошо.

Кайл впервые шевелится — но он теперь медлителен, уже не силён и не самоуверен, как в прошлый раз.

— Ты со мной шутишь?

— Нет, оставь меня в покое, — говорит Дивон раньше, чем успевает подумать. — У меня и без того достаточно проблем. Мне не нужно, чтобы ты таскался за мной и угрожал.

— Я не угрожаю. — Он делает шаг ближе. — Я пытаюсь тебе помочь.

— Ну что ж, спасибо, но твоя помощь мне не нужна.

— Ты правда ничего не понимаешь, да? — Кайл нервно чешет ухо, кончик пальца задерживается — словно поправляет что-то внутри. — Она проникает в тебя — в голову, под кожу — и ты не можешь её вытащить. Она сводит тебя с ума. Ты будешь думать только о ней — день и ночь — пока не выдержишь больше, а потом… — Он отшатывается, падает спиной на фонарный столб. Снова теребит ухо — и на этот раз вытаскивает крошечный кусочек тёмного вещества. Смотрит на него с пустым взглядом. — Ты уже слышал?

— Что?

Кайл улыбается. — Когда услышишь — а ты услышишь, поверь мне, — раздобудь что-нибудь, чтобы заткнуть уши. Я использую вот это. — Он протягивает крошечный ком вещества, который вытащил из уха. — Пчелиный воск. Он полностью не останавливает звук — кое-что всё равно прорывается, — но становится лучше.

Пение сирен так обольстительно, что нередко заманивает моряков к скалистым берегам, где те терпят кораблекрушение и тонут. Чтобы избежать этого, Улисс однажды велел своей команде залепить уши пчелиным воском.

Поражённый, Дивон спрашивает:

— Откуда ты знал, что нужно сделать?

— Так же, как ты узнал — как ты думаешь? — Он вдавливает воск обратно в ухо, смотрит в сторону угла и щурится сквозь снег. — Я так чертовски устал.

— Книга — «Мифические существа в…»

— Вот как она это делает — с помощью этой книги. Это не случайность. Это её способ завлечь — как приманка. Она закидывает наживку и смотрит, что попадётся. Вот как ты с ней и познакомился, правда? И дай угадаю: ты думал, что это всё твоя идея, так? Думаешь, это всё случай или судьба — если уж не я, то она тебе это скажет, — но это не так, мужик, это не так.

Растерянный и неуверенный, Дивон вместе с тем испытывает странное облегчение. Он не единственный, кому пришли в голову такие дикие мысли. Но то, что Кайл тоже это переживает, — разве это значит, что Бри — то, чем он её называет: нечто ужасное и невозможное, существующее лишь в области фантазий и безумия?

— Уходи от неё как можно дальше — у тебя ещё есть шанс. Со мной уже всё — я не могу её остановить. Пытался — не получается. Она слишком глубоко внутри меня. — Он отталкивается от столба. — Я знаю. Ты думаешь, что я псих. Так и есть. Она тебя до этого доводит — в этом и состоит её работа. Невозможное — вот что даёт ей силу. Бри Харпер — это именно то, что ты о ней думаешь, что ты знаешь в глубине сердца, что тебе говорит о ней интуиция. Не веришь мне — посмотри внимательнее, глубже. Найдёшь несоответствия. Она лжёт — всё ложь. Подумай об этом, мужик, просто остановись и подумай. Разве не кажется, что всё происходит чуть слишком быстро, чуть слишком легко? Разве не кажется, что всё укладывается идеально? Разве не похоже, что вся эта история — ловкое надувательство, подстава?

Нахмурившись, Дивон кивает.

— Потому что так оно и есть.

— Что ты собираешься делать?

— Теперь уже не важно — всё, для меня уже всё кончено.

Крошечные льдинки щиплют лицо Дивона.

— На улице нельзя оставаться — мы замёрзнем. — Он смотрит на Кайла, потом кивает в сторону своей квартиры. — Хочешь зайти? Можешь вызвать такси или ещё что.