— Во всём этом. — Вместо того чтобы отставить пустой бокал, он продолжает его держать — чтобы чем-то занять руки. — Большую часть жизни я чувствую себя полным никем, понимаешь? И тут появляешься ты — красивая, умная, смешная, — а я привык к тому, что женщины ведут себя так, будто меня не существует. Поэтому всё это немного захлёстывает, вот и всё. В хорошем смысле. Я ничего не имею в виду, просто не привык к тому, чтобы кто-нибудь хотел со мной дружить, — а тут ещё и кто-то вроде тебя, и я…

— Стоп, — говорит она, забирая у него бокал и ставя на кофейный столик вместе со своим. — Расслабься, ладно? Я же сказала — это судьба. Мы были предназначены встретиться и стать друзьями — я в это верю. И всё благодаря той дурацкой книге — можешь себе представить?

— Может, мы оба — мифические существа в смертном мире — и сами не знаем.

— Вот было бы весело, — говорит она с подмигиванием. — Хочешь ещё вина?

Дивон смотрит назад, в кухонные окна.

— Рад бы, но, наверное, надо проверить, что там за окном. Если снег идёт так же сильно, как раньше, пора идти. Не хочу, чтобы Тиббс сидел один.

— Мило, что ты так его любишь. Большинство мужчин слишком заняты тем, что изображают мачо, чтобы признаться в подобном. Приятно встретить мужчину, которому не стыдно быть открытым в этом. — Она кивает в сторону кухонных окон. — Пойдём посмотрим.

Дивону вспоминается, как они с Уилли в детстве выбегали из постелей в снежные зимние утра в надежде, что снегу достаточно, чтобы отменили школу. То, что они с Бри обнаруживают, — тот же равномерный снегопад, что и раньше; теперь они слышат вдали рычание снегоочистителей, бродящих по соседним улицам и пытающихся справиться с уже выпавшим.

— На улице довольно противно, — говорит Бри. — Но, говорят, скоро должно стихнуть.

— Мне лучше идти.

— Хочешь, вызову тебе такси?

— Дойду. — Он протягивает ей руку. — Спасибо за обед. Мне было очень хорошо.

— Мне тоже — я так рада, что мы это устроили.

Не желая её отпускать, он всё же делает это — заставляет руку вернуться к боку. Не успевает он придумать, что сказать ещё, как она наклоняется и целует его в щёку. Он чувствует запах её духов, лёгкий запах лака для волос и ощущает, как краснеет, будто нелепый школьник.

— Может, как-нибудь поужинаем или, — он прочищает горло, неловкость и неуверенность, которые казались побеждёнными, вдруг возвращаются с новой силой, — сходим в кино или что-нибудь ещё.

— Обязательно, — говорит она. — Звони — я буду рада.

Она идёт за его пальто, и пока он возвращается в холл, он позволяет себе мельком взглянуть на закрытую дверь в стороне от комнаты. Это может быть только её спальня. В нём что-то шевелится, и он отворачивается. Валиум и вино выветриваются. Неуверенность и страх снова подкрадываются — обвивают кольцами, как змея, медленно, но сильно сжимая. Может, отец всё ещё рыщет по снегу, думает он. Или тот, кто следил за ним по дороге сюда, всё ещё ждёт на улице — готов возобновить свою игру.

— Ты в порядке? — Бри появляется рядом — протягивает его пальто.

Он кивает, берёт его и надевает.

— Спасибо.

— Ты выглядел таким напряжённым только что. Я что-то пропустила?

— Просто думал о дороге домой, — говорит он, тревога нарастает. Эта последняя волна пришла так быстро, что у него нет времени подготовиться или защититься. Ему нужно уйти. Пора. Прямо сейчас. Нужно выйти на холодный воздух — дать ему проветрить голову.

— Я хотела спросить раньше, — говорит Бри, провожая его к двери, — ты успел прочитать что-нибудь из «Мифических существ в смертном мире»?

Она одновременно пугает и восхищает. Что так внезапно всё переменило? Конечно, это невинный вопрос, не правда ли? Его разум несётся, пытаясь осмыслить этот внезапный прилив паники. — Только несколько страниц, — отвечает он.

— Я, кажется, налью ещё бокал вина и свернусь с ней прямо сейчас. Я читала её прежде, конечно, но это увлекательная книга — если тебе интересны такие вещи, — и сегодня такой день — самое то сидеть дома и зарыться в хорошую книгу.

— Да, — говорит он бесцветно.

— Береги себя. — Она открывает дверь, прислоняется к косяку. — Позвони, ладно?

— Позвоню.

Она изучает его. — Ты точно в порядке? Выглядишь немного бледным.

— Просто устал. — Он выходит в коридор. — Увидимся скоро.

— Береги себя.

Дивон чувствует её взгляд на спине, пока не растворяется в лужах темноты в дальнем конце коридора.

В фойе он смотрит сквозь стеклянные двери, прежде чем выйти. Фонари зажглись раньше обычного. Ряд фонарей освещает несколько кварталов — светится сквозь белую мглу, маяки в холоде, ведущие его домой. Ему интересно: а вдруг кто-то ещё смотрит на эти фонари сейчас и думает то же самое.

Его дыхание собирается на двери.

Снаружи ждёт буря — и всё, что она скрывает.

Глава десятая

Сквозь бескрайнюю белизну и холод, сквозь ветер и снежную крупу — он видит его стоящим на углу. Будто ждал всё это время: заледенелый страж, покрытый снегом и изморозью, руки по швам, смотрит прямо перед собой, — тёмный силуэт на иначе пустом полотне.