— Подумайте об этом. Никто толком не знает, что они там производят и что внутри происходит. Знаю только, что это какое-то государственное предприятие — но вы замечали, как все сотрудники приезжие, и никто ни о чём не спрашивает? Будто мы все под каким-то жутким контролем, чтобы не гнали волну. И не заставляйте меня начинать про эстетику. Кто вообще строит такой уродливый завод прямо на береговой линии? Мы что, в романе у Кафки? Ну уж нет. Хотя, может, дым потихоньку превращает нас всех в тараканов — это было бы круто. — Она почёсывает подбородок коротко стриженными ногтями, покрашенными в чёрный. — Держу пари, в дыму как раз и есть какой-то наркотик, который мы вдыхаем, и он держит нас в узде. Мы даже не подозреваем.

— Я почти уверен, что это просто химический завод.

— Тогда зачем такая секретность? — Её глаза широко раскрываются. — Может, это прикрытие для чего-то вроде Штази в Восточной Германии до падения стены. «Министериум фюр Штаатзихерхайт» — тайная полиция — имела тысячи рядовых граждан, которые работали на них и следили за соседями и тому подобное. Никто никому не доверял, и все всё время боялись. Знакомо?

— Ну да, вроде того. Только мне сейчас нужно идти.

Звон ключей Дивона отвлекает её от труб. Серебряный пирсинг в брови ловит лунный свет и отбрасывает его назад.

— Холодно, и мне тоже надо внутрь, — вздыхает она. — Было приятно поговорить, Дигби.

Дивон так голоден, что чувствует слабость. Весь подъезд пахнет отбивными. Ещё один ужин миссис Рого, судя по всему, остался без гостей. Её рождественская музыка снова в полную силу. На этот раз — Розмари Клуни.

Мистер Тиббс запрыгивает на кухонный стол и наблюдает, как Дивон стоит в свете открытого холодильника, уставившись на почти пустые полки. Он закрывает дверцу, потом проверяет морозилку. Оттуда выпадает небольшая замороженная пицца. Он ловит коробку, закрывает морозилку и шаркает к микроволновке. Пока пицца готовится, он гладит мистера Тиббса, который ходит туда-сюда вдоль края стола, вздёргивая крупчатое к руке Дивона, когда та скользит с шеи по спине к хвосту. Но для лампы у кресла в другой комнате квартира остаётся тёмной. Дивон так хочет — по какой-то причине он чувствует себя комфортнее при слабом освещении.

— Денёк выдался, — говорит он коту. Мистер Тиббс садится и ждёт подробностей. — Бри потрясающая. Она красивая, умная и действительно добрая. Но не приторно — по-настоящему. Тебе бы она понравилась, дружище. — Он чешет голову, задаётся вопросом, увидит ли он Бри снова. В конце концов, у него всё ещё есть её книга — мог бы использовать её как повод снова связаться, может, даже пошутить насчёт всей этой ситуации. Но он уверен: она никогда не будет воспринимать его иначе как друга. — Она могла бы выбрать любого мужчину, какого захочет, — какого чёрта ей выбирать меня?

Микроволновка отвечает раздражающим сигналом. Пицца готова.

— Дело в том, Тиббс, что я не могу перестать о ней думать.

Дивон открывает микроволновку, вытаскивает пиццу и кладёт на стойку. Запах лучше внешнего вида. Желудок урчит и ворчит в предвкушении, но эти звуки останавливают его как вкопанного. Он переоделся в домашнее — спортивные штаны и толстовку. Даже в мешковатой одежде живот заметен — висит, как огромная опухоль. Он медленно задирает рубашку и смотрит вниз. Растяжки рассекают кожу, как порезы, оставляя шрамы. Другой рукой он подхватывает складку снизу, поднимает её и отпускает — наблюдает, как она упруго возвращается на место и колышется, как желатин. Он осторожно оттягивает резинку спортивных штанов и понимает: без эрекции своего полового члена он увидеть не сможет. Отпускает штаны, потом изворачивает шею, чтобы взглянуть через плечо на собственную заднюю часть. Бесформенная и рыхлая. В детстве и в молодости он не был полным — так когда же произошло это разительное превращение? Точно ведь не за одну ночь. Оно подкрадывалось незаметно — постепенный процесс, начавшийся внутри, в местах, которые он не мог увидеть, услышать или почувствовать; и к тому времени, когда он понял, что происходит, оно уже настигло его и превратило во что-то другое по сравнению с тем, чем он был прежде. Как смерть , думает он.

Он вспоминает каждое оскорбление, которое бросил ему бывший Бри. Тот не назвал его уродливым, низким, тупым или даже лысым. Он назвал его жирным. Будто это определяло, кем он был, — не то, как он выглядит. Жиртрест… жирный боров…

Дивон бросает пиццу на кухонный стол.

— Здесь пепперони, — говорит он мистеру Тиббсу. — Угощайся.

Пока кот набрасывается на еду, Дивон хватает пиво, потом берёт «Мифических существ в смертном мире» и листает её, бредя в кресло. Садится, отпивает пиво и продолжает просматривать разные статьи в книге.

Вот та, которую нужно прочитать:

~СИРЕНЫ~