Сквозь боль, стреляющую по плечу, Дивон видит в этом мужчине всех, кто когда-либо смеялся над ним или запугивал и толкал. Но он не дрался с кого-то начальной школы — и ту драку он проиграл с треском. Этот мужчина в хорошей физической форме и явно умеет постоять за себя в потасовке. Сердце Дивона колотится, в голове слегка кружится. — Я не ищу неприятностей, но я…

— Иди домой, Кайл. — Бри встаёт между ними, спиной к Дивону. — Пожалуйста. Просто иди домой.

Тот долго смотрит на неё, потом косится на Дивона. Его лицо перекашивает разочарование и ярость — такая, какой Дивон прежде никогда не видел. — Я предупреждал, — говорит он, выплёвывая слова. — Пожалеешь, что не послушался, жиртрест.

Кайл разворачивается и стремительно уходит. Он не оглядывается, но, дойдя до следующего квартала, пускается бежать — пальто хлопает за ним на зимнем ветру.

— С вами всё в порядке? — спрашивает Дивон. Он чувствует себя нелепо — ей пришлось его спасать.

— Мне безумно стыдно, но я выживу. — Бри хмурится. — Должно быть, он шёл следом. У Кайла весьма серьёзные проблемы с гневом.

— Вы думаете?

Она смеётся, и Дивон снова чувствует себя нужным.

— Не могу поверить, что он так поступил.

Он смотрит вслед.

— Как вы думаете, он вернётся?

— Вряд ли.

— Может, мне стоит… вы хотите, чтобы я проводил вас домой?

— О, это мило, спасибо, но не нужно.

— Я правда не против.

— Всё будет хорошо.

Прежде чем он успевает что-нибудь сказать, Бри наклоняется и целует его в щёку. Жест такой быстрый, что он едва успевает его уловить. Ощущение её губ на его лице — вот всё, за что ему остаётся держаться.

— Берегите себя, — говорит она. — Надеюсь, ещё увидимся когда-нибудь.

Дивон кивает — онемев.

Лишь когда она переходит улицу и скрывается из виду, он замечает, что «Мифические существа в смертном мире» по-прежнему зажаты у него в руке.

Глава седьмая

Прежде чем Дивон добирается до своей квартиры, он замечает Никки, сидящую на её крыльце рядом и машинально курящую сигарету, пока наблюдает за его приближением. Пальто перекинуто через плечи, словно брошено сверху, шипастые волосы торчат под разными углами, яркие цвета ещё более выразительны ночью. Она вяло машет ему.

— Привет.

— Здравствуйте. — Медленно поднимаясь по ступенькам к своему зданию, он понимает, что она всё ещё в тех же сапогах. — Как дела?

Она закидывает ногу на ногу, выпячивает нижнюю губу и выдыхает струю дыма в воздух.

— Дела идут.

— С вами всё в порядке?

— Блеск.

— Хорошо, значит, вы не пострадали раньше.

Никки закатывает глаза в своём тёмном обрамлении.

— Окей, что, весь живой мир на восточном побережье видел, как я сегодня разложилась на земле, или нет?

— Извините, я просто… рад, что вы в порядке, вот и всё.

— Спасибо, — нехотя говорит она. — Будем надеяться, что выживу.

Он смотрит на свои руки. Огни из ёлки миссис Рого сочатся сквозь окно первого этажа и окрашивают его кожу многоцветными мазками. Что-то в этом тревожит его. — Ладно, спокойной ночи.

— Слушайте… — Никки указывает на него остатком сигареты. — Прости, как там вас? Дэбни?

— Дивон.

— Точно, Дивон. Я поцарапала руку и запястье довольно сильно, но всё в порядке. Мило, что вы беспокоились. Я не хотела грубить — это просто моя натура. Не принимайте на свой счёт. — Она делает последнюю затяжку, потом щелчком выбрасывает окурок на тротуар. — Смотрю, у вас самого маленькая болячка.

Он мельком смотрит на пластырь.

— Да, я…

— Та ещё неделька выдалась. И всё это из-за рождественского сезона — он доводит меня до такого безумия, что смешно даже говорить. Ну, смешно, но в том смысле, что хочется воткнуть себе ножницы в глаза, понимаете? Всё жду какого-нибудь чуда, лишь бы не ехать в Пенсильванию к родителям. Чего-нибудь весёлого — например, ядерной зимы или возвращения чёрной чумы. — Она плотнее запахивает пальто. — Сегодня ночью должно снегопасть?

— Да, — отвечает он, понимая, что это уже самый долгий их разговор. — Но по новостям сказали, что не раньше полуночи.

— Хоть бы пуржило хорошенько, нормальная такая метель.

— Говорят, всего несколько сантиметров, на самом деле.

— Жаль. — Она небрежно указывает на горизонт. — Эта фабрика, наверное, нас всех потихоньку травит. Лишь бы только шустрее.

Дивон оглядывается на трубы вдали и облака, извергающиеся из них.

— Никогда не останавливается, — говорит он почти себе. — Годами дым просто неустанно валит оттуда.

— Ну, химия на службе жизни, — фыркает Никки. — Якобы именно поэтому из труб выходит белый дым — всё токсичное очищается ещё внутри, до того как попасть в воздух.

Он всегда считал эти облака скорее серыми, чем белыми, — но всё равно кивает.

— Так говорят, во всяком случае. Я ни слову не верю. Вы верите?

— Не знаю.