Но я тоже подвёл тебя, не правда ли? Я не стал тем, кем ты нуждалась, чтобы я был, — тем, кем я сам хотел быть для тебя, для нас. Всё было сломано ещё тогда, правда, Лиза? Я был уже сломан — слишком глубоко, чтобы починить. Никакие надежды, любовь и терпение не смогли бы меня починить. Ни тогда, ни сейчас. Ты сделала единственное, что могла, чтобы выжить. Ты уплыла прочь от тонущего, чтобы он не утащил тебя за собой.

Почему-то ему приходит на ум воспоминание об управляющем, который сдавал им квартиру. Неопрятный мужчина лет пятидесяти с хвостиком, всегда с окурком сигары в уголке рта, он отпускал страшно бестактные шутки при каждом удобном случае, пока однажды Лиза не попросила его не употреблять расистских выражений в её присутствии. Он расхохотался так, словно её просьба была самой нелепой вещью, которую он когда-либо слышал. Тому мужчине сейчас уже под семьдесят. Может, он даже умер. Странно, думает Дивон, — как течёт время. Задавался ли тот человек подобными вопросами? Думал ли о том, где окажется через двадцать лет? Представлял ли себя стариком, или даже допускал, что к тому времени его жизнь может закончиться?

Через двадцать лет Дивону будет шестьдесят два. Концепция того, что ему предстоит прожить столько же времени, сколько прошло с тех пор, как они были вместе с Лизой, кажется ему практически непостижимой. Он не доживёт. Не в таком состоянии.

Книга напоминает о себе — он смотрит вниз на неё, не замедляя шага.

Я буду любить тебя до последнего своего дня.

На этот раз, когда слова эхом отзываются в его голове, — это уже не Лиза говорит. Это голос Бри Харпер.

И вдруг — вот она.

Переходя улицу к вывеске «Джерри'с», он видит женщину, стоящую перед кофейней в ожидании кого-то.

Его — она ждёт его.

Это она.

Глава шестая

Он почти вплотную подходит к ней, прежде чем она замечает его.

Приятно-ожидающим тоном она спрашивает:

— Дивон?

— Мисс Харпер? — Дивон поднимает книгу как доказательство.

— Бри, пожалуйста — зовите меня Бри, привет! — Тёмное пальто длинное, плотно застёгнутое от холода, шерстяной шарф обмотан вокруг шеи, через плечо — чёрная кожаная сумка. Она протягивает руку в перчатке; пар от её дыхания частично скрывает лицо. — Огромное вам спасибо — я правда ценю это. Надеюсь, не слишком много хлопот.

Он берёт её руку. Кожаная перчатка мягкая, но холодная.

— Совсем нет. — Дивон прочищает горло, пытаясь унять нервозность, и свободной рукой передаёт ей книгу.

— Отлично, спасибо. — Бри мельком смотрит на книгу, потом снова встречается с ним взглядом. Она лишь на пару сантиметров ниже Дивона, но у неё сапоги — чёрные кожаные, до колена, на довольно высоком каблуке. В ней есть что-то обезоруживающе уверенное, но ни следа высокомерия. Её укладка — короткий, до основания шеи, срез, расчёсанный прямо вниз до линии бровей спереди и разведённый по бокам лица, — вместе с одеждой и общим чувством стиля намекают: она, пожалуй, не богата, но и точно не бедна, как он. — Знаете, я до сих пор пытаюсь понять, как она оказалась в парке. Должно быть, я её потеряла где-то, и…

— Да, может, кто-то другой нашёл и оставил там. Она просто лежала на скамейке, когда я её нашёл. — Судорожная улыбка дёргает его лицо. Даже на холоде он чувствует её духи. Очень женственные, но не кричащие, как многие ароматы. Они завораживают его как наркотик. Дивон вдыхает её — её. — Как я и говорил по телефону, я подумал, что вы, возможно, захотите получить её обратно, раз там было ваше имя.

Она улыбается — открывая красивые зубы за не менее соблазнительными губами, покрытыми глянцевой розовой помадой, которая придаёт им вечно влажный вид. Трудно определить её возраст — легко можно было бы дать как за тридцать, так и под сорок.

— Наверное, не стоит так делать — мало ли что, правда? Повезло, что именно вы нашли, а не какой-нибудь безумный серийный убийца! — Она разражается тем же заразительным смехом, что он слышал по телефону. — Слушайте, могу я… мне кажется, я должна… могу угостить вас чашкой кофе, какао или чего-нибудь ещё? — Она кивает в сторону кофейни за их спинами. — Мы же здесь, могли бы заодно.

— Не нужно.

— Я знаю, но мне бы хотелось. — Великолепные фиолетовые глаза, обведённые чёрным, невинно расширяются. — Ладно?

Дивон стоит, улыбаясь как идиот. Скажи же что-нибудь, болван!

— Ну же, это меньшее, что я могу сделать, — настаивает она. — К тому же на улице мороз.

— Хорошо, — слышит он наконец себя. — Спасибо.

Оказавшись внутри, их встречает приятный жар. Бри Харпер пересекает зал уверенным и целеустремлённым шагом — с лёгкостью в походке. Дивон следует за ней, самосознательно поглядывая по сторонам достаточно, чтобы заметить взгляды других посетителей. Немногие не обращают на неё внимания; некоторые откровенно пялятся. Он опускает глаза и продолжает идти, пока они не находят небольшой столик у окна, выходящего на улицу. Тотчас же появляется студентка-официантка и принимает заказ. Бри заказывает за них обоих — два средних горячих шоколада со взбитыми сливками. Кофейня набита битком, гул разговоров почти заглушает тихие аранжировки для акустической гитары, лившиеся из плоских круглых динамиков в потолке. Всё помещение купается в аромате многочисленных кофейных и чайных напитков.