— Простите, что беспокою вас, но…

— Слушайте, если вы что-то продаёте, я правда не заинтересована, ладно? Всё нормально, я понимаю, у вас работа, вам нужно зарабатывать, но…

— Нет, ничего подобного. — Дивон делает паузу. Он слышит её дыхание. — Собственно, э-э, меня зовут Дивон Мэллой, и я сегодня был в Мэйн-стрит-парке здесь, в городе, и случайно нашёл книгу с вашим именем и телефонным номером. Она лежала на скамейке, и мне показалось, что, может, её оставили случайно — не уверен — это всего лишь карманная книжка, — но я подумал, что, может, вы захотите её забрать или…

— В ней было моё имя?

— Да, мэм, — говорит он, добавляя «мэм» по привычке — столько лет он так обращался к покупателям. — Я просто… я не хочу вас беспокоить… просто подумал: вдруг вы её потеряли? Я сам люблю книги и знаю, что терял некоторые и был бы рад, если бы их вернули. Поэтому просто хотел позвонить и сообщить, что нашёл её и…

Пожалуйста, скажите хоть что-нибудь , думает он. Пожалуйста.

— Что за книга?

Он говорит ей.

— Ах, помню её. Как мило с вашей стороны позвонить… простите, как вас зовут?

— Дивон.

— Интересное имя — это семейное?

Вопрос застаёт его врасплох. Она говорит с ним, как со старым знакомым.

— Да.

— Ну что ж, спасибо, что нашли время позвонить — это так мило.

Он крепче сжимает трубку.

— Не стоит.

— Странная штука: я точно знаю, что не теряла её в парке, потому что никогда не беру книги в парк. Но, очевидно, я где-то её оставила, и она каким-то образом оказалась там.

Он облегчённо отмечает, что она забыла, как сдала её в букинистический. Или, может, не сдавала. Может, она действительно где-то потеряла книгу, а кто-то другой сдал её.

— Пожалуй, я бы хотела получить её обратно, — говорит она. — Это увлекательная книга.

Он кивает, хотя она его не видит.

— Если хотите, я могу выслать её по почте, или — я всё равно скоро иду в центр…

— О, вы тоже здесь, в городе?

— Да, я… если вы будете где-нибудь в центре чуть попозже, я с удовольствием принесу её вам. — Она молчит несколько секунд. — Мы могли бы встретиться в людном месте, — добавляет он.

— Вы уверены, что это не хлопотно?

— Совсем не хлопотно.

— Буду очень признательна — это ужасно мило с вашей стороны.

— Я буду в центре примерно через час — вам удобно?

— Конечно, хорошо. Почему бы не встретиться в «Джерри'с» — это кофейня на Мэйн-стрит? Вам подходит?

— Буду там, — говорит Дивон сквозь улыбку, которую не в силах сдержать.

— Как я вас узнаю?

— Я буду тем, кто стоит у двери с книгой.

Она смеётся. Это самый заразительный и удивительный звук, который он когда-либо слышал.

— Хорошо — легко! — говорит она. — Увидимся через час. И ещё раз спасибо.

— Пожалуйста.

— Ладно, пока.

— Пока.

Она вешает трубку. Дивон несколько секунд слушает тишину в эфире, не в силах поверить, что ему это удалось. Нервозность исчезла — её сменила удивительная радость, которой он не испытывал годами. Он наконец кладёт трубку. Через час он будет стоять прямо перед ней. Бри Харпер.

Кажется, всё получилось почти слишком легко , думает он.

Это судьба. Иначе быть не может.

Глава пятая

Дивон быстро спускается по ступеням своего здания — под одной рукой завёрнутый подарок, под другой книга Бри Харпер. С океана дует холодный бриз. По прогнозам, возможен снег этим вечером. Последние ночные хлопья не оставили никакого покрова, но метеорологи считают, что этот новый фронт будет мощнее. Он смотрит на огромные трубы, выкашливающие дым вдоль горизонта. Они не останавливаются ни днём ни ночью, постоянно заволакивая горизонт, как вечные грозовые тучи. Кто-нибудь должен что-то с этим сделать , думает он.

Переходя к улице, Дивон замечает небольшое кровавое пятно на тротуаре у бордюра — смазанный след там, где раньше упала Никки. Он оглядывается на её квартиру, словно ожидая найти её там — в огромных сапогах, приветственно машущей: «Я в порядке». Вместо этого рождественская ёлка миссис Рого вдруг оживает в окне первого этажа — отвлекая его. Ещё чуть рано для огней, до темноты ещё около часа, но миссис Рого, по всей видимости, снова планирует изощрённый ужин и, скорее всего, будет занята на кухне, готовя его, ещё долго после наступления ночи.