Здесь только два зеркала. Одно — в ванной, над раковиной; оно же служит передней панелью аптечки. Второе — напольная модель, висящая на задней стороне двери в спальню. Дивон часто забывает о ней — редко закрывает дверь спальни, чтобы случайно не поймать в ней свой взгляд мимоходом. Но в то утро, вернувшись из своего приключения с покупкой халата и разведки у дома Бри Харпер, Дивон берёт свой экземпляр «Мифических существ в смертном мире», проскальзывает в спальню и закрывает за собой дверь. Он не вполне понимает, зачем это делает, но потребность в большей уединённости ощущается как необходимость. Когда дверь закрывается, он всё же не успевает отвернуться и смотрит прямо себе в глаза.

В голове у Дивона живёт другой образ — более молодой, стройный, здоровый и энергичный. Это кто-то другой. Это то, что осталось.

Он хочет отвернуться, но по какой-то причине не может.

Вот он — расплывшийся, лысеющий, изнурённый, с жалким выражением на лице, с нелепой книжкой в руках и ещё более нелепой идеей в голове.

Кто этот человек?

Не отвечая, Дивон оставляет отражение позади и медленно подходит к кровати. Садится на её край, книга в руке, а телефон на прикроватной тумбочке — в нескольких сантиметрах. Ещё раз беззвучно проговаривает заготовленные фразы, потом раскрывает книгу на нужном месте, хватает трубку и делает звонок. На линии — пустой звук, пауза во времени, пока его палец зависает над последней цифрой, которая завершит соединение. Он чувствует, как его пронизывает дрожь. Как только она проходит, он нажимает кнопку — и звонок проходит.

Раз…два…три звонка…

Повесь трубку , говорит он себе. Просто повесь трубку — это безумие, это…

— Привет, это Бри, — вдруг отвечает женский голос. — Меня нет дома или я не могу подойти к телефону — пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала, и я перезвоню при первой возможности.

Дивон кладёт трубку до начала записи. Он смотрит на будильник. Она, должно быть, на работе , говорит он себе. Конечно, она… у большинства людей есть работа, тупица — она, должно быть, на работе.  Он убеждает себя, что попробует снова позже, но пока сидит на кровати и прокручивает в голове голос Бри Харпер. Она звучит так же умно, как и мило. Её голос лёгкий и приятный, нежный, но чёткий. Воспоминание о нём заставляет его пошататься, как сентиментального персонажа из дешёвого любовного романа.

Что с тобой? Зачем ты…

Стоп , думает он. Господи, остановись — что ты, чёрт возьми, думаешь, что делаешь?

Дивон встаёт, ходит. Расслабься, всё нормально. Позвони ей попозже.

Его тело успокаивается, мышцы медленно расслабляются, напряжение отступает. Но сердце продолжает колотиться с пылом подростка, который впервые в жизни позвонил девчонке, чтобы пригласить её на свидание. Под пластырем сырой кончик пальца пульсирует в такт биению сердца.

Давно Дивон не чувствовал себя таким живым.

Он снова ловит себя в зеркале — и со злостью распахивает дверь, хлопая ею о стену с глухим ударом.

Мистер Тиббс сидит прямо за дверным порогом и смотрит на него с недоумением.

— Прости, — говорит Дивон.

Кот вздыхает.

— Я звонил, Тиббс, я действительно это сделал. Её не было дома.

Мистер Тиббс медленно закрывает глаза и так же медленно открывает их.

Снизу, из квартиры миссис Рого, доносятся рождественские мелодии в исполнении Дина Мартина — они напоминают Дивону, что он так и не поставил свою рождественскую ёлку. Он не был уверен, будет ли делать это в этом году, но теперь вдруг чувствует, что, пожалуй, это было бы неплохой идеей.

Он идёт к шкафу в коридоре — мистер Тиббс плетётся следом, — снимает с верхней полки белый пластиковый пакет, затянутый шнурком. Внутри — ёлка. Ну не совсем ёлка — скорее куст. Он открывает пакет и вытаскивает содержимое: приземистую искусственную штуку, купленную несколько лет назад и используемую каждый год, — примерно тридцать сантиметров высотой, с крошечными белыми огоньками, вмонтированными прямо в искусственные ветки; стоит только воткнуть в розетку — и они начинают мигать. Он смотрит на маленькую ёлку — это всё его праздничное убранство.

— С Рождеством, с Новым годом, — бормочет он.

Устроив ёлку на маленьком столике у окна и воткнув её в розетку, он наблюдает, как белые огоньки мигают и оживают. Мистер Тиббс вскакивает на стол, нюхает ветки, потом смотрит на Дивона — видимо, доволен новым украшением. Пока кот сворачивается клубком рядом с ёлкой и смотрит в окно, Дивон возвращается к шкафу, находит рулон упаковочной бумаги, оставшейся с прошлого года, и упаковывает халат. Его умения в этой области, мягко говоря, скромные, и конечный результат — вполне пристойный, хотя и несколько нестандартный на вид пакет.

Он вспоминает, как продавщица говорила с ним, будто с недоумком. Могу я вам помочь?  Неужели так ужасно, так немыслимо идёт вразрез с правилами — просто поздороваться? Неужели элементарная вежливость так много требует? Что за право у неё вести себя так, словно он не существует как полноценный человек?