Следуя его примеру, Дивон дышит медленно, ровно, и постепенно напряжение спадает. Кулаки разжимаются, отпускают, и дрожь прекращается. Но даже теперь он понятия не имеет, что делать с собой — потому что не ужас, не всё уродливое, злобное и отвратительное и горестное подавляет и парализует его. Это красота — разрывающая душу, великолепная красота мира и всего в нём, её постоянство даже в крайних обстоятельствах и среди худших условий, — что оставляет его слабым, мятущимся и ничтожным.

Он присоединяется к мистеру Тиббсу у окна. Пока Дивон гладит его, кот мурлычет громче, но продолжает смотреть в окно — всё, что происходит там, бесконечно интереснее всего, что есть в этих стенах. Дивон разглядывает улицу внизу и надеется на то же самое. Это всего лишь прозрачная занавеска, эта перегородка, отделяющая здесь от там, — и всё же, притаившись в своём маленьком пространстве с лучшим другом, внешний мир кажется далёким и чужим, целой вселенной от него.

Баньши , думает он, тихо смеясь, глядя на человеческий зоопарк за стеклом. Или, может, мы сами баньши, Тиббс.  Дивон рассуждает: мы с тобой — в стороне от остальных, воющие предупреждения, которых никто не замечает — и не потому, что не слышит нашего воя, а потому что не хочет слышать.

Никки, женщина из соседней квартиры, выходит из своего здания и останавливается на крыльце — осматривается, будто проверяет направление ветра. Её обычная иссиня-чёрная одежда сочетается с разноцветными шипастыми волосами. На ногах — ботинки с огромными платформами, как у звёзд глэм-рока 70-х; через плечо перекинута большая чёрная сумка с черепом и костями; несколько пирсингов на лице. Кольца на каждом пальце обеих рук, и хотя сейчас она вся в зимней одежде и длинном чёрном пальто, летом Дивон видел её в коротких рукавах и знает, что руки, ноги и спина у неё покрыты многочисленными татуировками. Макияж — чёрная помада и тёмная подводка с тенями, создающие эффект пауков, свивших гнёзда вокруг её больших выразительных глаз. Всё это лишь подчёркивает бледность её кожи. Ей чуть за тридцать, и ему кажется, что для такого образа она уже немного стара, — хотя её стиль намеренный и тщательно выверенный; Дивон всегда считал её классной и авангардной в том смысле, в каком и сам хотел бы таким быть. Он знает её плохо, но за несколько лет, что она живёт по соседству, Никки всегда была с ним приветлива: здоровалась, улыбалась и, несмотря на свою мрачноватую внешность, почти всегда говорила что-нибудь приятное при встрече на улице. Она встречается и с мужчинами, и с женщинами — по большей части, судя по внешнему виду, с музыкантами и художниками, — но ни с кем не задерживается надолго. Работает в одном из более экзотических клубов в районе рядом с квартирой Уилли — он мимо ходил несколько раз, но внутрь никогда не заглядывал. Он не вполне понимает, чем именно она там занимается. Наблюдая за ней, он понимает, что даже фамилии её не знает. По правде говоря, единственная причина, по которой ему известно её имя, — миссис Рого однажды упомянула его. Иначе она была бы просто той женщиной по соседству.  Дивон задаётся вопросом, не так ли и она думает о нём — как о том мужике по соседству.  Если вообще думает о нём.

Он наблюдает, как она наконец спускается с крыльца, — поражаясь тому, как она вообще управляется в этих сапогах. Её шарканье в этих монстрах странно завораживает, невольно комично и не вяжется с иначе резким и самоуверенным обликом Никки.

Мимо торопятся двое мужчин в костюмах и пальто — явно на деловую встречу или презентацию. Они замедляют свой мании шаг ровно настолько, чтобы фыркнуть над Никки. Один из них указывает на её сапоги и разражается злобным и гнусным хохотом — таким громким, что Дивон слышит его сквозь стекло.

Никки морщится и показывает им средний палец, благополучно добравшись до тротуара. Мужчины смеются и хлопают друг друга по плечу, гордые своей непринуждённой злобой, и продолжают путь.

Он не чувствует никакого родства или близости с такими людьми — и за это он благодарен. Они для него что фонарные столбы.

С другой стороны, может, он лицемер. Нет, говорит он себе, я совсем не такой, как эти ребята. Сапоги, конечно, смешные, но это не даёт мне право обижать или высмеивать её. Это всего лишь сапоги — какая разница, что она носит и как…

Никки спотыкается, переходя под его окном, — и падает с высоких сапог на тротуар. Она выбрасывает руки вперёд, чтобы смягчить падение, но падает неловко, и её плечо ударяется о край бордюра. Когда сумка вырывается из рук и скользит по тротуару, она перекатывается через остаток падения, шлёпается в лужу и в итоге оказывается лежащей на спине в водосточной канаве.

Пока несколько прохожих останавливаются помочь ей, один мужчина вдруг оборачивается и смотрит на дом — прямо на окно второго этажа, словно тот, кто стоит за ним, виновен.

Дивон отступает назад, с глаз долой.