— Да?

— Да?

— Могу я вам помочь? — повторяет она — на этот раз произнося это так, словно подозревает, что он не вполне понимает по-английски.

— Простите, я… — Он осознаёт, что не продумал ничего заранее. Понятия не имеет, что тут делает. Дивон осматривается, будто пытаясь вспомнить, что искал. — Мне нужен рождественский подарок.

— Понятно. — Женщина держит руки перед собой — одна обхватывает запястье другой. — Вы что-то конкретное ищете?

Лихорадочно сканируя магазин, он останавливается на стопке плюшевых халатов на столике справа.

— Халат, — говорит он, указывая, — вон один из тех, собственно.

Она оживает и шагает к столику. Он следует за ней, стараясь предугадать её следующий вопрос.

— До пола или до середины бедра? — спрашивает она.

— Э-э…

— Для кого халат?

Дивон встречается с ней взглядом, замечает в её выражении, что она уже решила: наверное, для матери или сестры.

— Для жены, — говорит он с вызовом. — И думаю, ей подойдёт до пола. Да, однозначно до пола.

Не скрывая удивления, продавщица говорит:

— Хорошо, какой-нибудь определённый цвет?

— Красный — она… ей нравится красный.

— Размер?

— Средний подойдёт.

— Они очень хорошие, — говорит она, почти ласково. Извлекает из стопки сложенный красный халат и держит его обеими руками, протягивая ему как награду. — У меня самой такой есть, я просто обожаю. Уверена, вашей жене тоже понравится.

— Да, ей нравятся халаты — она… она их очень любит.

— Отлично.

У кассы он изо всех сил старается не выдать, что пятьдесят долларов за халат — совсем не та сумма, что он мог себе позволить. Хотя это намного больше того, на что он рассчитывал, он протягивает наличные с видом человека, для которого подобные покупки — обычное дело. Женщина кладёт халат вместе со сложенной коробкой в большой пакет с ручками — такой же, как у стольких других виденных им мужчин.

— Спасибо, — говорит она безразлично, протягивая пакет через стойку. — Счастливых праздников.

— Вам тоже, спасибо. — Он предлагает быструю улыбку. Она не отвечает тем же.

Оказавшись снаружи на трезвящем холодном воздухе, он решает, что отдаст халат Уилли в качестве рождественского подарка. Ей должен подойти, и она будет в восторге. Но пока он несёт пакет с гордостью, надеясь, что окружающие примут его за очередного мужчину, покупающего подарок жене. Приятно хоть раз поиграть в эту игру — хотя бы притвориться, что он не лишний на этом празднике жизни. Он идёт быстрым шагом, размахивая пакетом туда-сюда, стараясь перейти улицу и чуть более незаметно пройти мимо своего старого места и «Тех Метрополис».

К тому времени, как он достигает окраин торгового района, эйфория проходит, и он снова начинает думать о Бри Харпер.

Запахи и звуки океана приближаются, когда он сворачивает с короткой улочки на Борхес-лейн — довольно унылую жилую рабочую улицу. Даже идя по узкому переулку и мельком поглядывая на номера домов, он молча отчитывает себя. Что ты здесь делаешь? Что, чёрт возьми, с тобой? Ты что, теперь сталкер? Это не знак. Это вообще ничего не значит. Она просто какая-то женщина, которая невинно написала своё имя и телефон в книге, которая тебе попалась. Перестань зацикливаться.

Уилли права, думает он. У него просто слишком много свободного времени, и это нездорово. Когда он работал, у него не было ни времени, ни сил зацикливаться на чём-либо. Теперь у него только время, и всё сложнее контролировать свои навязчивые идеи. Может, именно его недавнее сосредоточение на прошлом — детстве, родителях, Лизе и прочем — привело его сюда, к этой незнакомке. Независимо от того, кем она может — или не может — быть, фантазия о Бри Харпер — предпочтительное отвлечение.

Диалог в голове умолкает.

Перед ним вырастает номер 36 — невыразительная шестиэтажная многоквартирная коробка цвета выцветшей бумаги, унылый прямоугольник, стоящий торцом с крошечными симметричными, квадратными, похожими на глазницы окнами, прорезанными в его фасаде.

Нелепый пакет Victoria's Secret в руке рассеивает любую надежду на незаметность; Дивон замедляет шаг, но не останавливается — смотрит на квартиры сквозь закручивающиеся клубы тумана, которые образует его дыхание на холоде.

Здание смотрит на него своими чёрными глазами.

Невозможно сказать, сколько в нём квартир, но он замечает небольшое фойе за двойными стеклянными дверями у входа. За ними, кажется, виднеется ряд небольших почтовых ящиков, встроенных в стену на дальней стороне фойе. Швейцара нет, охранного оборудования и камер, кажется, тоже. Он не может быть уверен, но, по-видимому, попасть в фойе вполне возможно без ключа, хотя, кажется, и звонковая система имеется.

Дивон направляется домой — в голове уже складывается план.

Глава четвёртая