В общем, лорд Родерик Эйшар – великий воин, сильный маг, хитроумный политик и со всех сторон крайне достойная личность, решил, что тактическое отступление в данной ситуации будет наилучшим решением, и сбежал во дворец, здраво рассудив, что без его внимания Королевский Совет окончательно плесенью покроется. А малыша они с Аэритой всё равно никому не отдадут! Ардэн – Эйшар, и точка!

– Лорд Эгра, – Родерик вынырнул из своих мыслей и прервал затянувшееся выступление архивариуса, – а не могли бы всё то, что у вас там на десятке листов мелким и убористым почерком написано, буквально в двух словах рассказать?

Лорд Эгра непонимающе моргнул и на короля посмотрел. Тот лишь недовольно поджал губы, стараясь не смотреть больше в сторону Родерика: если тому дать волю, он весь Совет к бездне разгонит и сам потом исчезнет, а все дела на королевские плечи лягут!

– Продолжайте, лорд Эгра, – глухо велел Его Величество Норвуд, – но постарайтесь… по существу.

Родерик сокрушённо покачал головой… эх, не те нынче правители, совсем не те! И принялся рассматривать свои ногти, гадая, чем сейчас занят маленький Ардэн и достаточно ли он подрос, чтобы ему клинок подобрать? Или есть ещё пара месяцев в запасе? На Совете лорд Эйшар откровенно скучал.

Дорогие друзья, спасибо вам огромное за поддержку истории – за ваши звездочки, комментарии и ваши эмоции ) Представляю вашему вниманию лорда Родерика Эйшар – персону весьма неоднозначную и потому воплотить его харизматичность и несносность в визуале очень сложно, но мы попробовали. Помните, самый верный образ лорда Эйшар – тот, который сложился в ваших мыслях!

Вариант 1

Вариант 2

Вариант 3

Глава 7.1

Но эта скука мгновенно слетела с него, едва лорд Эгра заговорил о Договоре. Он медленно выпрямился, и его глаза, мгновение назад искрившиеся иронией, превратились в два осколка голубого льда – острого и внимательного.

– Каждые десять лет я провожу ревизию всех магических договоров, Ваше Величество, – это священный долг архивариуса. И в этот раз, при проверке Великого Договора Родов, мною была обнаружена неприятнейшая вещь, я бы даже сказал – ужасающая! Магия, закрепляющая клятвы всех родов Теорсии, истончилась и начала терять свою силу – она практически не ощущается. Теперь эти свитки – не магический фундамент благополучия и мира в Теорсии, а просто… просто пергамент.

– Что вы пытаетесь сказать, лорд Эгра? – мгновенно подобрался Его Величество Норвуд. – Говорите яснее! Что значит «магия начала терять свою силу»? Разве такое возможно?

Родерик досадливо цокнул: «Ох, Норвуд, ну в кого же ты такой тугодум?»

Вот его старый друг, Аскарион Альтери, основатель рода Альтери, был куда сообразительнее своего далёкого потомка! У Аскариона ум работал как хорошо отлаженный механизм… они с ним такую комбинацию с этим Договором провернули! Из кучки разрозненных и испуганных родов могущественную Теорсию построили! А этот? Сидит – бледнеет, заикается… Тьфу, одним словом, а не король!

М-да, роду Альтери категорически не повезло с потомками, не то что ему! При мысли об Аэрите на душе у Родерика потеплело. Вот она – настоящая кровь Эйшар: умная, решительная, отчаянно храбрая, способная с самим Тартасом договориться!

Но сейчас было не до родовой гордости…

– Вы хотите сказать, лорд Эгра, – голос Родерика, полный понимания и участия, почему‑то заставил всех присутствующих втянуть головы в плечи, – что клятвы верности, на которых держится Теорсия с момента своего создания, больше не имеют магической силы? Что любой род, чьи амбиции превысят здравый смысл, может безнаказанно оспорить главенство рода Альтери? Что хаос – это не туманное будущее, а уже наступившая реальность, о которой просто сообщить забыли?

Лорд Эгра лишь судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

– И почему это произошло именно сейчас? – требовательно спросил лорд Эйшар, хотя и не ждал ответа, углубившись в свои мысли, где всплывали какие‑то обрывочные воспоминания из той поры, когда он ещё был герцогом Эйшаром, главой рода, и они с Альтери осушили почти бочонок вина, прежде чем наваяли этот Договор…

А ведь было там что‑то… не то чтобы условие, скорее ограничение… Срок! Точно! Одна тысяча сто одиннадцать лет, одиннадцать месяцев… Ну и прочее там, с днями, часами… Это был тот срок, на который действовали клятвы! Тогда Родерик ещё хохотал над этим: «За столько времени горы превратятся в каменную крошку, и уж точно кто‑то догадается обновить клятвы под благовидным предлогом…»

Не догадались! Идиоты бестолковые! Вот всё за них ему приходится делать – что тогда, что сейчас!

– Клятвы имели силу более тысячи лет, и срок вышел, – пробормотал себе под нос Родерик и посмотрел на Норвуда, который выглядел так, словно под ним разверзлась бездна. – Ваше Величество, забудьте о женихах для принцессы, да и вообще обо всём остальном тоже забудьте. У нас здесь проблема посерьёзнее – буквально междоусобная война на подходе…