Лорд Вуар издал то ли всхлип, то ли предсмертный хрип и в ярости швырнул папку на стол так, что из неё все листы с несчастным видом по залу разлетелись.

– В таких условиях, – прошипел он, вперив в Эйшара полный ненависти взгляд, – просто невозможно работать!

– Советники короля, лорд Вуар, должны уметь работать на благо Теорсии в любых условиях, – назидательным тоном сообщил лорд Эйшар, и все присутствующие лорды как‑то сразу своими бумагами зашуршали. – Особенно когда сталкиваются с неудобной правдой, от которой их привычный мир трещит по швам. Или вы считаете, что у ваших оппонентов нет здравого смысла и опыта?

– У вас этого опыта хоть отбавляй, вот и посоветуйте хоть что‑нибудь дельное, вместо того чтобы издеваться! – окончательно взбесился лорд Вуар.

– Легко! – довольно улыбнулся Родерик, словно только и ждал этих слов. – В мужья принцессе можно подобрать кого‑то из князей Северных Княжеств: и статус соответствует, и новые торговые договоры, и военная помощь им будет… у нас скоро этих воинов девать будет некуда. Вот пусть наш молодняк и проверит остроту своих клинков и крепость нервов в настоящем бою, а не на тренировочном поле. Все столбы уже искромсали – где столько дерева набраться? М‑м‑м?

От Его Величества Норвуда донёсся полный муки стон. Он бросил на лорда Эйшара осуждающий взгляд, в котором, однако, сквозила не столько бессильная ярость, сколько затаённая благодарность. Ведь этот неугомонный и невыносимый лорд Родерик был именно тем, кто вернул ему ясность ума и спас его трон, когда Норвуд и все его службы прошляпили под своим носом действия культа «Дети Покорителя», которые едва не привели Тёмного Бога и его полчища жутких тварей в этот мир. И Родерик это не только прекрасно знал, он ещё и пользовался этим без малейшего зазрения совести и истинно с бездновским наслаждением.

В тот момент, когда повисшая тишина уже в гнетущую начала трансформироваться, раздалось деликатное покашливание лорда Эгра – королевского архивариуса. Старик выглядел так, словно сам состоял из архивной пыли и потрескавшегося от времени пергамента: такой же серый, сморщенный и, несомненно, бесконечно нудный… в смысле, мудрый.

Лорд Эйшар мученически закатил глаза к расписному потолку, едва сдерживая тяжёлый вздох. Слушать отчёты архивариуса было подобно пытке – медленной, мучительной и бесконечно скучной.

«Вечные Боги, вот за что мне всё это? Чем я так провинился?» – мысленно страдал Родерик, на мгновение прикрыв глаза.

Боги обычно редко отвечали на призывы смертных: вот и сейчас величественно проигнорировали крик души представителя рода Эйшар – его они игнорировали с особым удовольствием.

В светлую голову Родерика невольно закралась мысль, что уж лучше бы он в Искристом остался. Но он тут же сам себя одёрнул. Нет, в родовом замке сейчас был форменный филиал бездны.

Искристый превратился в поле битвы, которое полностью оккупировали наглые захватчики – Тшерийские, то есть. Вот говорил же он Аэрите не связываться с этим белобрысым демоном, который – Доэран Тшерийский, племянник Императора Шеридара и, соответственно, кузен того самого Тэйрина, которого в мужья Шалии прочили. Эти же демоны хуже пиявок оказались! Кто бы подумал – с виду ведь такие приличные!

А причиной практически переселения в Искристый лорда Артиана и леди Мэлиры Тшерийских был Ардэн Эйшар‑Тшерийский… маленькому чудовищу, в смысле, наследнику двух великих родов, едва ли исполнилось три месяца, но он уже уверенно заставлял плясать под свою дудку всех обитателей замка. Его требовательные крики оглашали Искристый с такой мощью, что Родерик всерьёз подозревал: парень уже с пелёнок в генералы метит и командный голос вырабатывает. Требовательные, зычные, абсолютно командирские интонации – малыш определённо знал, чего хочет, и пытался донести это до всех окружающих вот прям сейчас.

Ладно бы дело было только в криках. Но ведь на его Ардэна Тшерийские вздумали претендовать! Лорд Артиан новые стулья к бездне спалил, когда из себя вышел, доказывая, что малыш – продолжатель их рода. Родерик же, впервые взяв на руки Ардэна, всем своим существом почувствовал пульсацию родовой силы Эйшар: в мальчике текла его кровь, его наследие, и он не собирался отдавать своего Ардэна на воспитание всяким там Тшерийским.

Когда к спору подключился Доэран, в замке стало окончательно тесно от амбиций, древней магии и родительских чувств – и новый обеденный стол на пятьдесят персон отправился догонять стулья на пути в бездну. А потом пришла Аэрита и всех разогнала: при ней Доэран вообще шёлковым был… у Родерика такая волна гордости за своего потомка поднялась – ровно до той минуты, пока и ему не досталось.