Мне всё ещё было сложно называть его новым именем. Однако пора уже смириться: передо мной не Скай, а совсем другой человек. Нас до сих пор многое связывает, но если бы мы познакомились только сегодня, могли бы просто пройти мимо и не более того.

Пересилив себя, я достала из сумки два медальона. Помедлила и протянула оба.

— Они твои.

Рука предательски дрогнула. Но в остальном я держалась хорошо. Внутреннее осознание, что сегодня я выгляжу как никогда лучше, помогало сохранить крупицы уверенности в себе.

— Я заберу лишь один, – Акси потянулся за золотым сердцем, но я настойчиво перебила:

— Нет, возьми оба.

— Ключ можешь оставить себе.

Он взял лишь свой старый медальон, но меня это не устраивало.

— Забери. Можешь подарить его Миранде.

— Перестань, – Акси нахмурился. – Ты передергиваешь. Знаешь, что я так никогда не сделаю.

— Это будет куда более уместно, чем продолжать держаться за пережиток прошлого.

— Нет, – Акси задумчиво повертел золотое сердце в руках. – Медальоны олицетворяют нашу связь. И эта связь никуда не делась. Да, её пришлось переосмыслить, но ты всё ещё очень важна для меня, Дакота. И я хочу, чтобы у нас были символы, которые отражают это.

Я продолжала настойчиво держать ключ на вытянутой руке. Старалась говорить спокойно, но иногда эмоции проскальзывали.

— Подобные вещи не дарят сестрам, Аксель. Только возлюбленным.

Он мотнул головой, будто большой ребенок, который не хочет признавать простых истин. Затем хмыкнул и пожал плечом.

— Глупые условности. Мы знаем, какая история стоит за этим, – Акси поднял медальон и слегка повертел им у себя перед глазами. – А что скажут остальные – неважно.

— Думаешь, Миранда будет не против, что ты носишь медальон в виде сердца, ключ от которого у другой девушки? – смешок вырвался сам собой. – Я уже молчу о моих волосах внутри.

Скай вдруг стал куда серьёзнее.

— Для Миранды мы оба очень важны, Дако. Если она узнает, что мы смогли прийти к какому-то примирению, она будет рада, несмотря на условности.

— Ох, конечно. И в ней совсем нет ревности, – рука затекла, я всё же отпустила её, но не теряла намерений всучить Акселю и второй медальон. – То-то она совсем не раздражена сейчас…

— Это другое. Совсем не ревность. Вернее… может, и она, но в другом проявлении. Миранде очень обидно, что в нашем конфликте ты концентрируешься лишь на мне. Словно её и не существовало. Это прозвучит странно, но ей было бы понятнее и приятнее, если бы ты кричала на неё так же, как на меня в саду. А не ходила рядом в молчании, будто ваша дружба ничего не значила.

Я потупила взгляд. Однако бунтарство быстро взяло верх. Тот факт, что Мира ни на секунду даже не задумывается, что Скай вновь может полюбить меня и уйти, оказался очень уж неприятным. Идеальная аристократка даже не допускает вероятности, что мужчина может предпочесть ей сироту из детства. Она настолько уверена в этом, что успевает обижаться на меня за холодность.

— Не буду обещать, что сделаю из твоих слов какие-то выводы, – спокойно произнесла и снова протянула Акселю медальон. – Забирай. Он мне не нужен.

— Нет, – он посмотрел мне в глаза взглядом, который сочился настойчивой принципиальностью.

— Тогда я выброшу его.

— Делай, что считаешь нужным. Он только твой. Как и большой кусок моей жизни. Дакота, я знаю, сейчас ты не готова простить меня. И я буду ждать столько, сколько потребуется. Даже если через десять лет ты вдруг окажешься на моём пороге, я всегда приму тебя. Потому что с детства и до самого конца ты – моя семья. Этот ключ – отражение моего отношения. И оно не поменялось. Я лишь смог лучше понять это чувство. Но менее светлым и теплым оно от этого не стало.

Я понимала, что Скай ведет себя достойно и говорит правильные слова. Но мне было бы гораздо легче, если бы он и дальше давал причины его ненавидеть. Чтобы продолжать полыхать в этой сплошной злобе и когда-нибудь всё-таки перегореть. Ведь насколько бы логичен он ни был, я всё ещё не могла избавиться от раны внутри. Лишь пытаться заткнуть её стойкостью.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я от него не избавлюсь, – постаралась отчеканить как можно строже.

— Имеешь право. Ты можешь выкинуть из жизни этот ключ или даже меня. Я понимаю, что не могу сейчас ничего с этим поделать. Разве что об одном прошу – не заменяй меня столь гадким типом, как Харланд.

Последние слова полоснули ножом. Это звучало так… самодовольно. Словно я теперь обречена просто «искать замену».

— С кем мне строить отношения – не тебе решать, Аксель. Я уже это говорила.

— Отношения? – ранее спокойный, он вдруг нервно усмехнулся. Тема Харланда рядом заставляла Ская мгновенно загораться негодованием. Будто наступают на болезненную мозоль. – А у вас прям отношения, значит?

— Даже если так, – зато теперь я смогла надеть маску нарочитого хладнокровия. – Это не твоё дело.

— Хочешь, чтобы я стоял в стороне, когда столь близкий мне человек совершает ошибку?