Она завернулась в чистую простыню — ткань, чуть грубая на ощупь, пахла свежим ветром и крапивой. Горячий ужин, тишина, мягкая постель... Яра потушила свечу и утонула в подушках, впервые за последнее время не думая о болотах, Нави или цене за силу.

За стеной послышался мягкий скрип — Светозар, видимо, тоже вернулся в свою комнату. Последнее, что запомнила Яра перед сном — запах сушёной мяты из подушки и далёкий крик птицы в лесу.

Глава 8

Утро в Верховье встретило колючим ветром, пробивавшимся сквозь щели ставней. Яра, оглушённая гулом голосов за окном, укрылась в складках простыни. Настойчивый стук в дверь вырвал её из полусна.

— Вставай! Уже утро! — донеслось из-за двери.

Яра резко села, вспомнив, что завернута лишь в простыню. Рубаха и юбка лежали на лавке. Она рванула одежду, запутавшись в рукавах.

— Минуту! — крикнула она, поправляя наряд.

— Это я. Можно войти? — Светозар приоткрыл дверь, не заглядывая.

— Нет. Подожди, я... — Яра, натягивая юбку, споткнулась. — Готова. Входи.

Дверь скрипнула. Светозар замер на пороге с миской парящей каши.

— Велена грозилась выгнать нас к полудню, — начал он, но замолчал, разглядывая её наряд. Рубаха была застегнута криво, юбка — вывернута наизнанку.

— Что? — Яра нахмурилась, поправляя ворот.

— Ничего. Просто... — он сдержал улыбку. — Ты говорила, что одета.

— Одежда на мне есть? Есть. Значит, одета, — она подняла подбородок, но уголки губ дрогнули.

Светозар фыркнул. Смех прорвался неожиданно, глухой и тёплый. Яра, не выдержав, прислонилась к стене, давясь смехом.

— Ладно, — он поставил миску на стол, вытирая глаза. — Буду ждать у выхода.

Когда дверь закрылась, Яра вздохнула, глядя на замятый подол. За окном гармонист заиграл плясовую — деревня смеялась вместе с ними.

Яра спустилась в сени, поправляя сумку. Светозар ждал у порога, перекидываясь шутками с подмастерьем, тащившим дрова. Она уже направилась к нему, когда из-за печки вынырнула Велена, подоткнув юбку выше колен.

— Ты же — Яра Вольная, да? Костянка из Дедова леса? — хозяйка вытерла ладони о фартук.

— Я, — коротко кивнула та, замедляя шаг.

Велена оглянулась и понизила голос:

— У центрального колодца с прошлой зимы тень маячит. Как полдень — она сама является. Но и в другое время воду не набрать, кричит, камнями швыряется. Приходится к дальнему источнику ходить, а туда и тропы нет — только через овраг.

— Полуденницы просто так не селятся, — Яра потрогала маленький оберег в сумке. — Что пробовали?

— И уговаривали, и подношения оставляли — молоко, хлеб. Кто-то ведающий из соседнего села приходил — руками махал, вода́ми кропил. Бесполезно. — Велена смяла край фартука, лицо её покраснело от досады. — Пять серебряных и окорок копчёный. Справишься?

— Дело простое, — Яра махнула рукой, заметив встревоженный взгляд Светозара. — Где колодец?

— На площади, у старой липы. Только... — хозяйка запнулась, — не убивай её, может? Девки говорят, плачет она горько. Жалко, что ли...

— Нельзя убить того, кто уже мёртв, — бросила, как отрезала, Яра.

— Ну, в смысле, пусть живёт там, у колодца, просто нам не мешает...

Яра уже шла к выходу, не оборачиваясь. Светозар догнал её на пороге, перехватив за локоть:

— Уверена? А что вообще делают с полуденницей?

— То же, что и с остальными. Дух есть дух, — она высвободила руку. — Задержка совсем небольшая. Если к полудню не вернусь — ищи в колодце, — усмехнулась на ходу ведающая.

Не успел он ответить, как Яра уже вышла на улицу. Ветер рвал низкие тучи, обнажая бледное солнце. На площади, у липы с ободранной корой, чернел сруб колодца. Вёдра лежали перевёрнутыми, словно их кто-то отшвырнул.

Яра приготовилась ждать. До полудня оставалось совсем немного.

Тень от липы легла на колодец, когда за спиной Яры хрустнула ветка. Она обернулась — Светозар, перекинув через плечо свой потёртый мешок, подошёл и встал рядом.

— И не сидится же тебе на месте, Светозар...

Он стоял в двух шагах, руки в карманах, но взгляд был напряжённый.

— Переживаешь, что не справлюсь? — пожала плечами Яра.

— Побоялся, что пропущу такое зрелище. Полудниц ещё не видел.

Она хмыкнула, кивнув на солнечные часы, вырезанные на срубе. До полудня оставалось всего ничего. Ветер стих, и воздух стал тяжёлым, словно перед грозой.

— Почему тебя называют Яра Вольная? — Светозар разглядывал трещины в камнях. — Больше похоже на прозвище, чем на имя.

Яра на секунду замерла.

— «Яра» — от Ярая. Мать назвала. Говорила, я в колыбели кулаками стучала, когда есть хотела. — из груди Яры вырвался тяжёлый вздох, воспоминания о прошлом явно давались ей непросто. Она вытащила ниточку из кармана юбки и начала накручивать её на пальцы. — А «Вольная»... Как-то само пришло.

— Потому что вольная птица? — он усмехнулся, но в голосе прозвучало искреннее любопытство.