— Стало быть, разыщем Тихомира и в обратный путь пойдёшь? — Светозар настойчиво спрашивал об одном и том же.

— Стало быть, — коротко ответила Яра.

Светозар неожиданно резко хлопнул ладонями по поверхности стола, Яра подскочила от неожиданности.

— Надо, значит надо.

— Непросто, мы уже говорили об этом, — улыбнулась Яра и пожала плечами.

— Да, да...

Из груди Светозара вырвался тяжёлый вздох. Яре казалось, что Светозар хочет что-то сказать, но то ли не может подобрать слова, то ли сомневается в необходимости это говорить.

— Тогда чаю и в путь! — решительно проговорил хозяин дома и пошёл ставить воду.

На столе стоял глиняный чайник, из носика валил пар с горьковатым запахом чабреца. Светозар разлил отвар по деревянным чашкам. Жидкость была тёмная, мутная, с плавающими веточками. Яра пригубила, обожгла язык, но не поморщилась. Горечь была приятной.

Ели хлеб, зачерствевший по краям, и кусок копчёного окорока. Нож скрипел по деревянной доске, отрезая тонкие ломти. Жир таял на языке, соль щипала губы. Яра жевала медленно, будто прожёвывая каждый момент. Было хорошо, спокойно, даже уютно.

Тишину нарушал только треск дров в печи да редкие глотки.

Светозар встал первым, его движения были размеренны, но Яра заметила, как его руки слегка дрожат, когда он убирал со стола.

— Пора выходить, скоро совсем похолодает в ночь, — только и сказал он, избегая взгляда.

— Ты уверен, что готов идти прямо сейчас? – Яра скользнула взглядом по его рукам. – Возможно, тебе стоит отдохнуть...

— Дарина всегда была болтливой, – резко оборвал он, но тут же смягчил голос. – Прости. Это не к тебе. Просто... чем быстрее мы найдём его, тем быстрее всё это закончится, в каком-то смысле...

Светозар обошёл дом неторопливым шагом, пальцы скользнули по краю стола, проверяя — не осталось ли чего важного. Он поднялся на второй этаж, где тяжёлые шаги поскрипывали по старым ступеням. Одна за другой захлопнулись ставни, глухо щёлкнули засовы.

Когда он спустился, в его руке появился большой почерневший ключ. Металл холодно блеснул в полумраке сеней, прежде чем исчезнуть в замочной скважине. Резкий поворот — и замок ответил сухим щелчком, окончательно разделяя что-то висящее в воздухе на до и после.

— Зачем такие предосторожности? — Яра приподняла бровь, опершись о косяк. — Мы же ненадолго.

Тишина затянулась на три тяжёлых вздоха. Светозар медленно повернулся, и в его глазах, обычно твёрдых и насмешливых, вдруг появилось что-то отстранённое.

— Скажи мне, Яра Вольная, — голос его звучал спокойно, без раздражения или злости, — ты собиралась просить моей помощи... до того, как мы найдём останки Тихомира... или уже после?

Он проникновенно заглянул ей в глаза, казалось, посмотрел в самую душу. В его взгляде не было осуждения, и всё же был немой укор. В полумраке сеней его зрачки заиграли золотистыми искрами. Яра замерла, будто лесной зверёк, учуявший незнакомый запах. Он сделал маленький шаг в её сторону. Светозар и сам того не желал, но всё замешательство Яры внезапно обрушилось на него вперемешку с чувством вины, чувством долга и накатившей на ведающую усталостью.

Было среди этой мешанины чувств что-то ещё, притяжение для Светозара, которое исходило не от самой Яры, а от её силы. Как будто сила Яры взывает к нему, хочет проникнуть в него самого, внутрь его головы. Светозар почувствовал, как золотистые искры в глазах вспыхивают ярче, будто его отчаянно тянет к Яре. Впервые за годы дар очищения вёл себя как живое существо — рвался наружу, к её синей тьме. Светозару казалось, что его собственная сила уплывает из-под контроля. Он отчаянно сопротивлялся, но воли его не хватало. Казалось, Яра подбирается всё ближе и ближе к его душе и вот-вот заберёт её.

Яра подняла глаза и посмотрела на него в ответ. Её зрачки ответили синими бликами. Светозар смотрел на неё открыто, смело, ей хотелось спрятаться или закрыться от этого взгляда.

Он проникал куда-то глубоко, под кожу, точно кинжал-игла, которые так нравились Яре. Этот взгляд... Нет, он не бередил старые раны, он, казалось, создавал новые. Беспощадно разрезал слой за слоем нарощенную Ярой броню, как годовые кольца у деревьев. Слой за слоем он проникал глубже и глубже. Ещё немного — и вскроет её душу.

Яру бросало то в жар, то в холод. Сердце бешено билось в груди, в висках стучала кровь. Сила Светозара, золотая, светящаяся, красивая, обжигала своей чистотой, заставляла трепетать и ёжиться ведьминское начало у Яры внутри.

В этот миг что-то произошло. Что-то такое, чего никогда не происходило ни с Ярой, ни со Светозаром.

Казалось, что из пространства вокруг откачали весь воздух, и дышать стало нечем. Яра внезапно потеряла косяк, на который опиралась. Голова закружилась, мир вокруг перевернулся, она упала на колени, прижав руки к груди. У Светозара тоже ушла почва из-под ног, но успел схватить рукой ручку двери. Оба отчаянно пытались сделать вдох.