— Она снилась мне, — на выдохе проговорила Яра.

Дождь стучал по листьям над их головами, заполняя тягостное молчание. Капли, пробивавшиеся сквозь кроны, оставляли на одежде тёмные пятна. Яра смотрела сквозь пелену дождя на смутные очертания Подгорок — вот-вот они дойдут, вот-вот эта дорога закончится.

Но мысли её были далеко — там, где золотые искры в глазах Светозара на миг слились с синими бликами её собственной силы. То ощущение родства, внезапное и необъяснимое, будто кто-то наконец протянул руку в её вечное одиночество. Она машинально провела пальцами по оберегу — нет, не понимала, что это было. Не понимала, но жаждала повторить.

Рядом Светозар шагал, уставившись под ноги. В ушах у него ещё звенел собственный голос: "Почему МНЕ не снилась Зоря?" Год он ждал хотя бы намёка, знака, сна от родной ушедшей любимой — и вот явилась чужая ведающая, чтобы сказать то, что мучило его столько времени. Горькая ирония застряла комом в горле.

Дождь кончился так же внезапно, как начался. Последние капли задержались на листьях, прежде чем упасть в грязь. Яра встряхнула капюшон, сбрасывая воду.

— Пойдём, — сказала она просто, указывая подбородком на уже видневшиеся крыши Подгорок.

Светозар лишь кивнул, поправив сумку на плече.

Они шли молча, каждый в своём молчании — она с неразгаданным ощущением, он с разрешённым вопросом.

Глава 9

Холодный октябрьский ветер гнал по улицам серую пелену недавнего дождя. Подгорки раскинулись широко — дома, крепкие и богатые, с резными наличниками и высокими крышами, стояли плотными рядами, но даже так взгляд терялся, не в силах охватить её всю. Дворы ухоженные, заборы прочные, у многих крыльцо выбелено, а на окнах — ставни с синей и красной краской.

Несмотря на промозглую погоду, улицы были полны народу: мужики в добротных кафтанах грузили мешки на телеги, бабы с плетёными корзинами торговались у лавок, ребятишки носились между лужами. Из труб валил густой дым — топились печи, пахло хлебом и дымящейся мясной похлёбкой. Где-то заливалась гармошка, слышались окрики, смех.

Подгорки жили — шумно, богато, невзирая на осень.

Яра сжала зубы. Со всех сторон напирали люди — чужие локти, горячее дыхание в затылок, грубые подталкивания. Она привыкла к шёпотам за спиной, к испуганным взглядам, к старикам, вскакивающим с лавок: «Яра Вольная! Да она же совсем не изменилась!» Но здесь людей было слишком много. Слишком близко.

Мальчишка с лихим смешком потянулся к её поясной сумке. Яра не глядя схватила его за запястье и почувствовала, как дрожат её собственные пальцы. Воздух свистел в горле, когда она резко вдохнула. Её руки сами собой сжимались в кулаки.

Светозар шагал по Подгоркам с лёгкостью в сердце, он дома. Каждый встречный кивал ему, кланялся, благодарно улыбался: «Светозар! Хорошо, что ты вернулся!» Он отвечал на приветствия, но мысли его были заняты другим.

Сквозь радость возвращения пробивалось чужое напряжение — резкое, колючее. Яра. Он чувствовал, как её злость сжимает горло, как каждый случайный толчок в толпе отзывается в ней вспышкой раздражения.

«Тяжело ей», — подумал он, бросая взгляд через плечо. Яра шла позади, натянув на лицо капюшон и сжавшись, будто готовая в любой момент исчезнуть. «Ей бы в толпу Лесовичков сейчас, было бы куда привычнее», — улыбнулся Светозар. Он ускорил шаг, чтобы скорее вывести её из толпы.

— Проклятая деревня, — прошипела Яра себе под нос, пробираясь сквозь людской поток. Каждый шаг давался с трудом — будто шла не по улице, а против течения бурной реки.

— Следующий поворот направо, — бросил Светозар через плечо.

Через десяток шагов он крепко взял Яру за руку и резко свернул в узкий проулок, где толпа осталась позади. Развернул её к себе лицом, но под капюшоном читались только сжатые губы да тень от надвинутых бровей.

— Всё в порядке?

— Да, конечно, — ответила Яра с привычной лукавой ухмылкой, будто они просто остановились полюбоваться видом.

Светозар почувствовал, как её пальцы слегка дрожали у него в ладони. Он точно знал, что Яра врёт, но лезть в душу не стал.

— Как скажешь, — кивнул Светозар и отпустил её руку.

Тишина проулка накрыла их, и только где-то вдали ещё гудел шум толпы.

— Это центральная дорога, там даже ночью кто-то да бредёт, — объяснил очищающий, сбрасывая с плеча дорожный мешок.

— Я поняла, — коротко бросила Яра, оборачиваясь назад и окидывая взглядом оживлённую дорогу.

Сделав ещё несколько шагов, Светозар резко остановился.

— Вот мой дом.

Перед ними стоял сруб с резными наличниками, заметно выделявшийся среди соседних домов богатым убранством. Двор был огорожен высоким забором с фигурной резьбой.

Яра молча оценила жилище взглядом, мысленно отмечая, что очищающий живёт лучше их деревенского старосты.